Такая же, как та, что Павлыш видел в день прилета.
Иерихонский уже был одет, он открывал люк. Димов тоже натянул маску.
— Павлыш, оставайтесь здесь. Не отходите от рации. Если что срочное, позовите меня. Я пошел поговорить с Аланом.
Со Станции сообщили, что флаер вылетел на поиски подводников. Спрашивали, что нового в убежище. Павлыш ответил, что пока ничего.
За окном Димов разговаривал с птицей. Птица еле доставала ему до пояса, но ее крылья, даже сложенные, тянулись метра на три, и концы их опирались на широкий хвост. У птицы была небольшая голова с коротким клювом и неподвижные голубые глаза.
Еще один толчок заставил зазвенеть неубранную посуду.
Подключился Нильс.
— Слушай, Ван, — сказал он своим тихим механическим голосом, — где расположен этот Синий грот?
— Ван ушел на катере. Наверное, туда. А я точно не знаю, где этот грот.
— А, это Павлыш? Тогда запиши точные новые данные.
За окном Димов кутался в куртку. Ему было очень холодно. Птица, покачиваясь, неловко взбежала на длинную, выдающуюся над заливом плиту и расправила крылья. Тут же она превратилась в шестиметровый парус и не успела добежать до края плиты, как встречный ветер поднял ее в воздух, и, чтобы не потерять равновесия, Алан мощно взмахнул крыльями и начал набирать высоту.
Димов возился в переходнике, потом открыл люк, впустил клуб пара. Он старался унять дрожь.
— Думал, помру, — сказал он. — Молодец Алан.
— Почему? — спросил Павлыш.
— Ему не понравились волны в том секторе. У него своя теория — географическая. Характер и место приближающегося землетрясения он рассчитывает по рисунку волн. Ему хорошо — сверху все видно. С сейсмологами он из-за этого жутко спорит. Считает, что его теория — панацея от всех бед, а они полагают, что она сродни гаданию на кофейной гуще. Наверное, они правы, они специалисты… Меня кто-нибудь вызывал?
— Нильс просил передать вам данные по прогнозу.
— Давайте… Нет, что за молодец Алан! Прилетел именно сюда. А знаете, Павлыш, я больше верю птицам, чем нашему катеру. Если бы Алан не прилетел, пришлось бы вас на флаере посылать.
— Говорит Вершина. Вершина вызывает Убежище, — включился приемник. — Кто на связи?
— Убежище слушает, — ответил Павлыш.
Димов подошел поближе.
— Говорит Сен-Венан. Мы вылетаем.
— Добро, — отозвался Димов. — Не забудьте передатчик. Понимаете, — Димов обернулся к Павлышу, — наши передатчики хороши для геологов и других наземных жителей. Приторочил к груди и топай. А биоформам они неудобны. При любом подходящем случае они стараются от них избавиться. А в самом деле, на что летающему биоформу лишние триста граммов веса? Для него каждый грамм лишний.
В убежище вернулся Пфлюг. Он долго возился в переходнике, вздыхал, гремел банками, потом с трудом протиснулся в люк.