— Хоть маленький самолетик.
— Мы вынуждены идти по тяжкому пути, пройденному человечеством, — ответил серьезно Старый. — Сначала изобретем колесо.
— Колесо нам почти не нужно, — ответил Олег. — В лесу нет дорог. Вот если бы было два поселка…
— Колесо уже было изобретено, и у нас есть телега. Теперь бы паровую машину.
— Мы с Сергеевым сделаем котел. Мы уже придумали. Из клея.
— После парового котла мы изобретем… воздушный шар, — улыбнулся Старый.
— Я думал о воздушном шаре, — признался Олег. — Я много раз думал о воздушном шаре. Почему не сделать воздушный шар?
— В тебе говорит заблуждение человека, который никогда не делал воздушных шаров, — сказал Старый. — Для того чтобы поднять хотя бы одного человека, шар должен быть громадным.
— Ну, насколько громадным?
— Метров тридцать высотой. Это можно подсчитать. И второе — шары наполняются гелием или водородом. Где ты это достанешь?
— Вы же сами рассказывали, что братья Монгол…
— Монгольфье.
— Братья Монгольфье поднимались на шаре, наполненном горячим воздухом.
Олег подошел к печке и подбросил поленце. Оно сразу запылало голубоватым жарким пламенем. Отблески заиграли на лицах.
— У них была специальная горелка. И топливо.
— Какое? — спросил Олег.
— Ну, уж по крайней мере не дрова.
— Я лягу, — сказала мать. — Помоги мне, Олежка."
"Старый успел первым, он подвел мать к постели и уложил ее.
— С топливом можно придумать, — проговорил Олег, глядя в огонь. — И горелку мы сделаем.
— Ты всерьез это замыслил?
— Совершенно серьезно. Если подняться к перевалу на воздушном шаре, это будет громадная экономия времени и сил. Хотя бы подняться. А может, и спуститься. Или сделать два шара, три шара. Один для людей, другой грузовой.
— Оставь эти бредни! — испугалась мать. — Еще полетишь и разобьешься.
— Не бойся, Ирина, — ответил Старый. — Это только мечта.
— Сделаем, — сказал Олег.
Он повернулся и быстро вышел из хижины.
— Оденься! — крикнула мать вслед.
Но он не слышал.
На улице похолодало. Пошел мелкий снег, мокрый, крупяной. Крупинки взбивали лужи и катились по скользкой земле. Поднялся ветер, северный, с гор.
Было темно, только тускло, сквозь крупу светил, покачиваясь, фонарь у ворот. Его свет падал на мокрый блестящий гребень козы, которая маячила у изгороди, ждала кавалера.
Олег перепрыгнул через лужу и наискось через дорогу побежал к хижине Сергеева. Сквозь затянутое мустанговой пленкой окошко пробивался слабый свет плошки.
Олег постучал и сразу же вошел, захлопнув за собой дверь, чтобы не выпускать тепло.
— Сергеев, прости, — сказал Олег от порога, — у меня идея.
Сергеев сидел за столом, пил чай — кипяток, подкрашенный сушеной травой. Напротив за столом сидела Линда Хинд, вдова Томаса.