Споря внутренне с Клавдией, Павлыш, как и положено в таком заочном споре, почти не давал ей возможности ответить. Все воображаемые возражения Клавдии были неубедительны, тогда как аргументы Павлыша — несокрушимы.
Дикий высокий визг раздался над самым ухом. Павлыш даже вскочил и лишь через секунду понял, что визг донесся из леса — из того мира, который продолжал жить, словно Павлыша, со всей его техникой и могуществом, не существовало.
Павлыш метнулся к окну. За окном в темноте, разрезанной лучами медленно вращающихся прожекторов, кипел клубок тел. Несколько хищников — и не разберешь в такой суматохе, что за твари, — терзали толстого зеленого неповоротливого зверя, и в этой схватке была такая первобытная жестокость и такой страх смерти, что Павлыш, глядя, как клубок тел катится к лесу, выключил звук и отошел от окна. И с некоторой печалью подумал, что, вернее всего, он так и улетит с этой планеты, ни черта не узнав и не поняв, хотя формально увезет отсюда солидный груз биологических исследований и образцов флоры и фауны.
Читать совсем расхотелось, но он не спешил возвращаться в жилой отсек. Сейчас женщины в своих конурках укладываются спать, под душем на полчаса застряла чистюля Клавдия, а Салли, что уж совсем не положено отважному разведчику, в пятый раз раскладывает пасьянс. Ему захотелось, чтобы Салли отложила пасьянс и пришла к нему сюда, потому что соскучилась, потому что ей надоело слушать, как Клавдия насвистывает под душем…
— Я не помешала? — спросила Салли.
— Хорошо, что ты пришла.
— Что за шум был? Мне показалось, что кто-то кричал.
— Я включил свой внешний динамик, а там зверье выясняет отношения.
Салли подошла к окну.
— Пусто. Никто здесь не живет. Они только приходят иногда попугать нас. А мы ведь не из пугливых?
— С тобой — да.
— Я серьезно.
— Где только не живут люди! Здесь, по крайней мере, нормальный воздух и нормальный дождь.
Павлыш подошел к Салли и дотронулся пальцами до ее плеча.
— Тебе здесь не нравится, тебе здесь скучно, ты жалеешь, что попал в эту экспедицию. А я — единственное человеческое развлечение, — определила Салли.
Павлыш убрал руку.
— Если бы мы были на Земле…
— На Земле ты бы просто меня не заметил, — вздохнула Салли. — Я не умею кокетничать. Ничего удивительного нет.
Она обернулась и поглядела ему в глаза.
— Может быть, я чувствую то же, что и ты. И я тоже бы не обратила на тебя внимания… Это обидно?
— Нет.
Салли прижалась к Павлышу, взяв ладонями его голову, сжав виски, и поцеловала его в щеку у уголка губ.
— Спасибо, — проговорил Павлыш.
— Глупый ответ, но не худший, — улыбнулась Салли.
Она отступила на шаг, освобождаясь от его рук, и Павлыш увидел, что они не одни — за спиной Салли в окно глядела глупая белая морда.
— Уйди, — велел морде Павлыш.