— Мне теперь есть с кем говорить по-немецки, — сказал Гюнтер, подгоняя вездеход к ряду машин, стоявших у большой палатки мастерской. — Мою сентиментальность не выразишь на терра-лингве. Это язык для бездушного Макса.
Крони разыскал Круминьша в лаборатории у Такаси.
— Вилис, — сказал Крони. — Я хочу с вами поговорить.
— Ты будешь говорить здесь? — спросил Круминьш.
Такаси составлял консервант и был похож на мясника в блестящем фартуке и длинных, с раструбами, перчатках.
— Да. У меня нет секретов, — сказал Крони. — Мне надо вернуться в город."
"Круминьш молчал. Крони было бы приятнее, если бы он сказал что-нибудь вроде: «Тебе надо отдохнуть, набраться сил, не спеши». Ничего такого Круминьш не сказал. Он смотрел на Крони, чуть склонив голову, всем своим видом изображая внимание.
— Я вернусь в город и скажу людям, что наверху можно жить. Что их проклятый мир не ограничивается каменными стенами и мокрыми туннелями. Я выведу людей наверх, чего бы это мне ни стоило.
Круминьш ответил не сразу. Как будто ждал продолжения. Потом спросил:
— И к кому вы пойдете, Крони?
— К людям. Я скажу…
— Вы, очевидно, имеете более конкретный план, — сказал Круминьш. — Я надеюсь, что вы его имеете.
— Я не задумывался, — сказал Крони, охваченный идиотским чувством ученика, не выучившего урока и стоящего перед доской с непонятными уравнениями, а учитель следит за тобой со снисходительной жалостью. Это было чужое воспоминание, потому что трубарь никогда не ходил в школу.
— Я думал о том, как вам, Крони, действовать в дальнейшем, — сказал Круминьш. — Конечно, вы правы. Надо найти какой-то по возможности безболезненный путь, чтобы вернуть планету вашим людям. Но вы понимаете, что столкнетесь с оппозицией? Есть инерция, убеждение людей в единственности их мира. Вы попадете в положение сумасшедшего для большинства и опасного человека для тех, кто хочет сохранить власть. Они сделают все, чтобы вас убрать, чтобы стереть саму память о вашем появлении. Со временем они проверят, так ли все обстоит, как вы сказали. Они вышлют разведку наверх, и можно представить, что лет через двадцать-тридцать в подземном городе будет все как прежде, зато на поверхности появятся тайные дома для сильных, сады, в которых они будут держать своих детей, потому что подземный климат плохо отражается на их здоровье. Остальные останутся в неведении, и бунты их будут подавляться. Восстание вообще трудно устроить в мире, разделенном на этажи.
— Но ведь так не может продолжаться вечно, — сказал Такаси. — Так не должно быть. Будет другой Крони… третий.
— Но когда? И в истории Земли бывали периоды, когда миллионы людей находились в условиях никак не лучших, чем жители подземного города.
— Нет, — сказал Крони. — Не может быть.