"
"«Как мне об этом заговорить? Что, если он тоже захочет переехать в Нью-Йорк? Предложит ли он мне это? А если предложит, соглашаться?»
Внезапно я чувствую на себе его взгляд. Должно быть, он смотрит на меня из гостиной. Так и есть: повернувшись в его сторону, я вижу, как он изучает меня своими горящими любопытством зелеными глазами, сжав полные губы в тонкую линию. Я посылаю ему улыбку, означающую «Все в порядке, я просто задумалась», но он, нахмурившись, встает, пересекает комнату несколькими размашистыми шагами и, упершись ладонью в стену, нависает надо мной.
– В чем дело? – спрашивает он.
Лэндон отвлекается от Софии и оборачивается, услышав громкий голос Хардина.
– Мне нужно кое о чем с тобой поговорить, – тихо признаюсь я. Он не выглядит слишком обеспокоенным, хотя волноваться есть о чем.
– Хорошо, что случилось?
Он придвигается ближе, даже слишком близко, и я отстраняюсь, забыв, что он припер меня к стенке. Хардин поднимает вторую руку, чтобы полностью перекрыть мне пути к отступлению, и, когда мы встречаемся взглядом, довольно улыбается.
– Ну так что? – подталкивает он.
Я молча смотрю на него. Во рту пересохло, и я, попытавшись что-то сказать, начинаю кашлять. Похоже, со мной так всегда: и в кино, и в церкви, и во время разговора с кем-нибудь, кто для меня важен. В общем, когда кашлять совсем не к месту. Как вот, например, сейчас: кашляя, я мысленно рассуждаю о кашле, а Хардин смотрит на меня так, будто я умираю у него на глазах.
Он отступает и решительно идет на кухню. Обходит Карен и возвращается со стаканом воды, как уже бывало раз тридцать за последние две недели. Я беру стакан и испытываю настоящее облегчение, когда холодная вода успокаивает мое зудящее горло.
Видимо, мое собственное тело сопротивляется, мешая сообщить Хардину новости, и мне хочется хлопнуть себя по спине и одновременно ударить в челюсть. Если бы я так сделала, Хардин, наверное, посочувствовал бы мне из-за моего ненормального поведения и, возможно, сменил бы тему разговора.
– Что происходит? Твои мысли несутся со скоростью света. – Он смотрит на меня, протягивая руку за пустым стаканом. Я качаю головой, но он не отступает. – Даже не спорь, это видно.
– Может, выйдем наружу? – Я поворачиваюсь к двери, ведущей на террасу, давая ему понять, что хочу поговорить без свидетелей. Черт, возможно, нам стоило бы отправиться обратно в Сиэтл, чтобы все обсудить. Или еще дальше. Чем дальше, тем лучше.
– Наружу? Зачем?
– Я хочу с тобой поговорить. Наедине.
– Ладно, как скажешь.
Обогнав его, я иду впереди, чтобы сохранить баланс сил между нами. Если я поведу его за собой на улицу, то, может быть, и в разговоре получится сыграть главную роль.