Автор
В мрачном доме супермаркета Триш скрежетали холодильники и мерцал свет в коридорах. Я ждал мамы, но она была недостаточно матерью — слишком занята работой днем и ночью. Внезапно я увидел седовласого отца Кен Скотт, всегда занятого жизнью и успехом, который стал для меня не просто бабулей, а образцом мужества и силы духа....
– Мне тут подумалось, что, если мы некоторое время побудем на расстоянии друг от друга, ты поймешь, как я на тебя влияю. Просто взгляни на себя.
Она вздрагивает, но я заставляю себя говорить дальше:
– На тебя валятся проблемы, которых, не будь ты со мной, никогда бы не было.
– Не смей делать вид, будто это все ради меня, – огрызается она ледяным тоном. – Ты сам разрушаешь себя, как только возникают трудности, и это твоя единственная отговорка.
«Я знаю. Знаю, кто я».
Я причиняю боль другим, а затем причиняю боль себе, прежде чем кто-нибудь из них успеет сделать то же самое в обратку.
– Знаешь, что? – говорит она, устав ждать ответа. – Хорошо, я позволю тебе причинить боль нам обоим в этой твоей саморазрушительной…
Не успевает она закончить, как мои руки оказываются на ее бедрах, а она сама – у меня на коленях. Царапаясь, Тесса пытается слезть с меня, но я крепко ее держу, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр.
– Если не хочешь быть со мной, оставь меня в покое, – шипит она.
Слез нет, только злость в глазах. С ее злостью я могу справиться, это не слезы, которые меня просто убивают. Злость их осушает.
– Перестань бороться со мной.
Я хватаю и завожу за спину ее запястья, удерживая их одной рукой. Ее глаза предостерегающе сверкают.
– Тебе не придется делать это каждый раз, когда тебя что-нибудь расстраивает! Не придется решать, что я слишком хороша для тебя! – кричит она мне в лицо.
Не обращая внимания на крики, я целую ее в изгиб шеи.
– Прекрати, – неубедительно просит она.
Думая, что должна это сделать, она пытается меня оттолкнуть. Но мы оба знаем: именно это нам и нужно. Физическая близость, ведущая к такой эмоциональной глубине в отношениях, что ни один из нас не может ни объяснить ее, ни отказаться от нее.
– Я люблю тебя, ты ведь знаешь, что люблю.
Я посасываю и покусываю нежную кожу у основания ее шеи, наблюдая, как та розовеет от прикосновения моих губ.
– По твоему поведению не скажешь.
Ее голос становится напряженным, а глаза неотрывно следят за моей свободной рукой, скользящей по ее обнаженному бедру. Платье собралось складками на талии, и это сводит меня с ума еще больше.
– Все, что я делаю, – из любви к тебе. Даже всякую глупую ерунду.
