Автор
Я сплю с мужем другого. Его сын мой и есть. При виде ребенка моего мужа мое сердце колотилось так сильно, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Никогда не знала о сыне до его приезда - а он внезапно вернулся, когда я сама задумала все это. Теперь мне предстоит разобраться с последствиями этой измены и сделать выбор между своим мужчиной и ребенком......
Я буквально полетела вперед, выискивая нужную дверь.
Оказавшись перед ней, притаилась и прислушалась к шуму за дверью. Там было тихо.
Я медленно поднесла ключ-карту, а затем дрожащей рукой потянула дверную ручку вниз.
Комната встретила меня тишиной и темнотой. Я не решилась сразу врываться с криками, чтобы застать мужа с другой женщиной, а осталась стоять на месте.
Прислушивалась к собственному тихому дыханию и отчаянно молилась, чтобы всё это оказалось лишь кошмаром, от которого я вот-вот проснусь.
Но время шло, а я всё еще стояла в незнакомой гостиничной комнате, и от мужа меня, как казалось, отделяло всего несколько метров.
– Я знала, что ты труслива, но не думала, что настолько. Неужели в тебе совсем нет гордости?
Женский голос, раздавшийся в полной тишине, заставил меня вздрогнуть. Из темноты вышла знакомая фигура Евы Ландау. Она была в розовом шелковом пеньюаре, который нисколько не скрывал ее идеальной фигуры, и явно не стеснялась этого.
– Гордости? – невесело усмехнулась я, кривя губы.
Не сказать, что пикировка доставляла мне удовольствие, но я не собиралась позволять ей втаптывать меня в грязь.
Я всё еще не верила, что Ник с ней спал. Что бы она ни говорила, что бы ни присылала, я всегда верила в Ника, ведь мы были не разлей вода с самого детства.
Что бы между нами сейчас ни произошло, происходящее никак не укладывалось в моей голове."
"– А ты на голову отбитая, как я погляжу.
– Ты мне сейчас свои фантазии рассказываешь или автобиографию пересказываешь?
Я наклонила голову набок, не скрывая брезгливости в своем взгляде, от чего Ева слегка дернулась, не сумев скрыть, что мои слова ее задели.
Как бы она ни хохотала и ни выставляла себя роковой красавицей, которая победила, она и сама была уязвима и понимала это.
– Оставь Ника в покое, – сказала она, не в силах прокомментировать мою прошлую фразу.
– Это всё, что ты можешь мне сказать? Я думала, что ты более смелая, раз возглавляешь его предвыборную кампанию. Что, не придумала ничего лучше, как стереть меня из его биографии? На что-то надеялась, выставляя его холостяком?
Этот вопрос не то чтобы не давал мне покоя, но я не могла его не задать.
