Автор
В ресторане за ужином всё вокруг затормозило в одно мгновение. Серёжа смс-ует, а я на него отвечаю — и тут раздаётся грохот. Мы летим в обочину. Паника резкими волнами пронзает кровь. Укрываемся страхом от боли и потрясения, когда внезапно останавливаемся с треском.
Похоже, «После измены» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А потом уверенно переключается на знакомую мне речь.
— Я тебя больше никогда надолго не отпущу. Все. Это был мой максимум. Потолок.
— Я только с самолета, дай хоть отдышаться… — смеюсь.
Обхватывает ладонь, и на палец сразу же скользит согретый в руках металлический обруч. Камешек разглядеть не успеваю: рот мой уже накрывают губы Йохана, вовлекая в жадном отчаянном изголодавшемся поцелуе.
Господи. Родной мой, любимый… как же я по нему истосковалась! Эмоции зашкаливают, топят, пронзают душу трепетом.
— У тебя ещё есть время немного отдохнуть. А через три часа родители ждут нас в гости.
— Зачем это? — хитро прищуриваюсь. Ликование топит. Кажется, я знаю, зачем…
Как же это приятно. Меня ждал не только Йохан, но и его родители. Меня ждали все! Признаться… это для меня настоящий сюрприз.
— Я не хотел пропускать твой день рождения. И подумал, что тебе будет приятно, если мы отметим его все вместе, — обезоруживающе поднял руки, — это сюрприз.
Прижимаюсь губами к его щеке.
— Надеюсь, без сюрстрёмминга обойдемся? — немного язвительно. Я все еще помню тот ужасный запах!
— Обижаешь. Это было первое, что мы обсудили.
— Тогда договорились. И… нет, не надо в следующий раз сюрприз раскрывать. Мне безумно радостно и приятно.
— Едем домой?
Серый лучистый взор проникает в каждую клеточку, согревая, лаская, обещая весь мир. Но мне не нужен мир.
— Едем, — соглашаюсь.
Трепет в сердце и слабое волнение сопровождают меня всю дорогу. А еще… этот непривычно воздух чистый проникает в легкие. И я действительно чувствую себя дома.
ЭПИЛОГ
Четыре года спустя…
— Тебе ничего не перепадёт, — отвечаю строгим взглядом на жалостливое выражение морды. — Даже если ты будешь смотреть такими умоляющими глазами.
Пёс подаётся вперёд, нервно облизывается, ведёт носом в сторону широкого блюда.
Скулит, зараза. Жалко его.
Отставляю в сторону плоскую широкую тарелку с нарезанной колечками сладкой колбасой, на которые я тоже всегда облизывалась в детстве. Оглядываюсь. Родители Йохана увлечённо о чем-то беседуют с отцом Алисии. Ребекка с дочкой на втором этаже.
Присаживаюсь на корточки, из-за стойки нас не видно.
