Автор
В этой книге после трагической измены мужа в отношениях супруги постепенно налаживается жизнь. Психологическая драма показывает сложность восстановления доверия и взаимопонимания между партнерами, когда речь идет о сексе за пределами брака и уважения к чужой семье.
Совсем рехнулся на старости лет?!
Смотрю на ее перекошенное лицо, гневно скривленные губы и глаза, мечущие молнии, и не понимаю, когда она успела превратиться в настолько токсичную, циничную и бездушную бабу?
А я? Где были мои глаза?
Как давно я ослеп по отношению к ней, раз не заметил разительных изменений? Они же не за неделю и не за месяц произошли…
– Прекрати истерику и возьми себя в руки, – произношу, не повышая голоса.
– Истерику?! Истерику?! – передразнивает она меня, переходя на ультразвук, и резко вскидывает ладонь вверх.
Замахивается, но ударить не успевает. Перехватываю руку прямо в полете и, сдавив до ощутимой боли, немного заламываю назад.
– Угомонись лучше сама, – цежу, четко проговаривая каждое слово. Все еще надеюсь, что до ее ушедшего в отпуск мозга наконец дойдет, какую дичь она творит, – иначе позову тех, кто поможет тебе это сделать.
На полном серьезе рассматриваю идею вызвать к этой истеричке санитаров и вколоть успокоительное.
– Господи! Как же я тебя ненавижу! – выплевывает Томка, отступая на пару шагов и потирая запястье.
Но хотя бы драться больше не лезет. Лишь обнимает себя за плечи и смотрит, как на врага народа. К чему я давно привык.
– Ненавидь на здоровье. Только меня одного. У меня шкура толстая, переживу, – предлагаю ей, пряча руки в карманы брюк, и уже жестче добавляю. – А вот к детям больше даже не думай соваться, не пощажу.
– Что? Ты мне угрожаешь? – таращит глаза.
Качаю головой.
– Я тебя предупреждаю.
– Не хочу с тобой говорить!
Да кто бы сомневался.
Только я не мальчик, который будет ждать, когда барыня передумает.
Прохожу по комнате туда-обратно. Тормознув у мини-холодильника, достаю бутылку воды, свинчиваю крышку, делаю несколько больших глотков и все же озвучиваю вопрос, который, сука, никак не дает покоя.
– Том, скажи мне, ни хера не понимающему, ты вообще каким местом думала, когда ехала разбираться с шестнадцатилетней девочкой к ней домой? Явно же не головой, да?
– Да нет, милый мой! Как раз-таки головой! – снова психует Томка, а дальше несет абсолютную чушь, от которой у меня волосы на голове шевелятся.
