Автор
В этой книге после трагической измены мужа в отношениях супруги постепенно налаживается жизнь. Психологическая драма показывает сложность восстановления доверия и взаимопонимания между партнерами, когда речь идет о сексе за пределами брака и уважения к чужой семье.
– Ну почему сразу бред? – не соглашается директор. – Александра не одна была, а в компании Максима Крылова. Их на месте преступления завуч застала. Татьяна Васильевна, подтвердите?
– Подтверждаю, – заявляет одна из двух дам, возле окна, глядя на меня сверху вниз.
Снисходительно так.
И в целом неприятно.
Ну да, по сравнению с ней, одетой с иголочки – приталенный темно-синий брючный костюм, шпильки, аккуратный пучок на голове, – я в флисовом спортивном костюме веселого розового цвета, белой жилетке, кроссовках и с мышиным хвостиком на затылке кажусь вчерашней студенткой-выскочкой.
Только мне все равно, как я выгляжу.
Обижать мою девочку никому не позволю.
– Подтверждаете что именно? – уточняю, поворачиваясь всем корпусом к завучу, хотя очень уж хочется еще раз посмотреть на парня.
Я столько раз слышала про Крылова Макса и его придирки к Саньке, но еще ни разу не сталкивалась с ним вживую.
– Подтверждаю, что дети устроили погром в хранилище, – чеканит Татьяна Васильевна. – Я своими глазами наблюдала, как они совершали вандализм.
– Наблюдали? – вскидываю бровь, цепляясь к фразе. – То есть, по вашим словам, вместо того чтобы прекратить, как вы говорите «вандализм», вы стояли и наблюдали за происходящим? Значит, фактически тоже принимали в нем участие?
– Вы что такое несёте? –вспыхивает от моих слов завуч.
– Я не несу, я делаю вывод, – произношу твердо.
На пару секунд в помещении воцаряется тишина, а следом раздаются два хмыка. Оба мужских. Довольно слаженных.
Один со стороны, где сидит Крылов Максим, второй… поворачиваю голову чуть влево, к окну, и встречаюсь взглядом с… Крыловым-старшим.
Я узнаю мужчину.
Видела его фотографии в интернете. Но даже без фото невозможно ошибиться. Высокий, широкоплечий, внушительный тип с бронзовой кожей, легкой сединой в волосах, хотя возраст ее еще не предусматривает.
Широкие скулы чётко очерчены, между бровей и в уголках глаз заметны мимические морщины, они делают черты его лица суровее.
Он посматривает с высока на всю честную кампанию, и даже аромат тяжелого парфюма, заполняющий весь кабинет директора, отдает колким холодком его власти.
– Еще выводы будут? – приподнимает он бровь, цепляя меня острым взглядом. – Мне интересно послушать.
