Автор
В этой книге после трагической измены мужа в отношениях супруги постепенно налаживается жизнь. Психологическая драма показывает сложность восстановления доверия и взаимопонимания между партнерами, когда речь идет о сексе за пределами брака и уважения к чужой семье.
Пригожина выдает это, глядя на меня в упор, и пусть слегка бледнеет, уловив давление, пасовать не собирается.
Ух ты какая…"
"Прослеживаю нервное движение ее юркого язычка по нижней губе и забиваю на то, что через полчаса намечалась встреча с деловым партнером. Перенесу.
Мне тоже становится интересно увидеть погром, но еще больше – чуть дольше побыть в её компании. Понаблюдать...
И вот мы всей немаленькой процессией поднимаемся на верхний этаж. И я, естественно, не отказываю себе в удовольствии разглядеть Пригожину внимательней.
Стоит признать, в личном деле карманного мальчика моей жены ее фотографии тоже имелись. Но, уделив им не больше секунды своего внимания, я смахнул их в сторону.
Подумаешь, еще одна обманутая баба.
Да мало ли кому мужья изменяют? Я сам не святой.
А теперь, когда жена любовника моей супруги перестает быть безликим существом, еще и закаленный характер демонстрирует, меняю собственное мнение.
Нихрена она не серая мышка. Стержень в девочке есть.
И всё больше становится интересно: сможет ли она меня еще чем-нибудь удивить?
Неожиданно Пригожина оступается.
– Варя! Варя, что с тобой?
Сам не замечаю, как оказываюсь рядом и придерживаю ее за локоть. Действительно, выглядит совсем бледной.
– Голова закружилась, Сань. Наверное, из-за капельницы, – негромко успокаивает племянницу Пригожина, а потом переводит взгляд на меня. – Спасибо вам за помощь. Мне уже лучше.
Без слов разжимаю руку и хмурюсь.
Капельницы? Она больна?
Будто читая мысли, девчонка задает Варваре этот же вопрос.
Застываю, ожидая ответа. А она бросает на меня еще один долгий нечитаемый взгляд, краснеет, и бормочет не в тему.
– Ничего, вылечусь.
В «хранилище», как пафосно директор и завуч обозвали помещение, сильно смахивающее на свалку древней рухляди, становится еще более занятно. Стол, заставленный битыми мониторами компьютеров, и пара сломанных стульев сдвинуты вкривь и вкось, на полу валяются старые пыльные ватманы, какие-то стекла и запчасти.
– Вот видите! – указывает на всё это завуч. – Ваши дети разбили дорогую технику.
Дорогую?
Вскидываю бровь.
Пригожина в отличие от меня не стоит на входе, проходит к месту «побоища». Приседает, осматривается. Проводит пальцем по одному из мониторов. Потом поднимается и касается столешницы.
