Автор
В этой книге после трагической измены мужа в отношениях супруги постепенно налаживается жизнь. Психологическая драма показывает сложность восстановления доверия и взаимопонимания между партнерами, когда речь идет о сексе за пределами брака и уважения к чужой семье.
– Спасибо, что хотя бы с безмозглой не споришь, – тут же язвит он по другому поводу.
Вот весь Крылов в этом!
Матерится, как сапожник. Ведет себя, как гопник. И все кругом виноваты. Один он прав. Хорошо, Жанна почти своя, привыкла к его похабным выкрутасам. А чужие люди послушают – скажут совсем чокнутые. Со стыда сгореть можно!
– А я спорю, Дема! – хлопаю ладошкой по столу. – Жужечка – не безмозглая! Она – умная девочка! Вот например…
– Умные собаки на хозяев пасть не разевают, Тома, – самым хамским образом перебивает он меня, не давая закончить.
– Вот Жужа меня и защищает. Потому что ты вечно с недовольным лицом ходишь, – поджимаю губы.
Крылов переводит взгляд с меня на мою малышку, морщащую носик, потом с нее на меня и, едко усмехнувшись, выдает очередную гадость:
– А знаешь, не зря говорят, что питомцы похожи на своих хозяев.
Максим, уплетающий омлет с грибами и внимательно слушающий нашу перепалку, отводит взгляд и прыскает в кулак.
Прищуриваюсь и прожигаю Демьяна недобрым взглядом:
– На что это ты, мой дорогой, намекаешь?
– Да так, ни на что, – отмахивается супруг и отворачивается, чтобы забрать из рук домработницы кофе.
"Аромат арабики, будто нарочно, распространяется по всей столовой, забивается в мои дыхательные пути и вызывает резкое отторжение.
Машу рукой перед носом, а потом и вовсе его прикрываю.
– Фу! Что за вонь, Жанна? Что за гадость ты приготовила? Зерна что ли прокисли?
– Нет. Не может такого быть! – белеет домработница, глядя на моего мужа.
– А мне нравится аромат, – ведет носом Максим.
Крылов же ничего не говорит. Но тяжелым взглядом прожигает меня насквозь.
– Ты плохо себя чувствуешь, Тома? – приподнимает бровь.
Понимаю, что, ляпнув лишнее, привлекла к себе ненужное внимание, и тут же мотаю головой:
– Нет, все в порядке. Жанна, наверное, мне просто показалось.
Взмахом руки, отсылаю служащую прочь и перевожу разговор на другую тему.
– Мне вчера завуч Татьяна Васильевна звонила. Плакала, просила повлиять на ситуацию. В школе какие-то дикие проверки начались. Ее и директора отстранили. Статьями угрожают, вплоть до уголовной ответственности. Про тебя Максим говорила… Ты имеешь к этому отношение?
– Ну-у-у… это с какой стороны посмотреть, – пожимает сын плечами. – Требовать с учеников и их родителей деньги за ложные обвинения их никто не заставлял. Сами обнаглели в конец.
