Автор
В этой книге после трагической измены мужа в отношениях супруги постепенно налаживается жизнь. Психологическая драма показывает сложность восстановления доверия и взаимопонимания между партнерами, когда речь идет о сексе за пределами брака и уважения к чужой семье.
Даже не сомневаюсь.
Киваю и, сняв пиджак, бросаю его на спинку кресла. Расстегиваю верхние пуговицы, затем манжеты, подворачиваю рукава.
Тома внимательно следит за моими действиями.
– Макс еще в школе? – уточняю, поймав ее взгляд.
– Не знаю, – снова недовольна. – Ты как ему машину подарил, так его никогда теперь нет дома. Словно Шалтай-Болтай где-то путается!
Хмыкаю.
– Камень в мой огород, дорогая? Но разве не ты уговаривала сделать ему такой подарок?
Стреляет в меня возмущенным взглядом и поджимает губы.
– Ой, Крылов, если у тебя дурное настроение, то ты не успокоишься, пока не испортишь его всем остальным! Вечно с претензиями, как старый дед!
Беззвучно смеюсь и качаю головой.
Бедная, умучилась со мной. Никаких сил уже нет. Значит, точно пора решать вопрос с освобождением ее от власти такого старого тирана, как я.
– Пойдем в кабинет, Том. Нужно поговорить.
– У меня настроения нет, Демьян, – дует губы. – Давай позже или на днях…
– Нет, сейчас.
Голос не повышаю. Но этого и не требуется.
Томка тоже не дура, знает меня прекрасно, потому моментально улавливает сталь в голосе. И пусть вся излучает гнев и недовольство, подчиняется и встает.
По пути к кабинету пересекаемся с Жанной. Прошу домработницу подать мне кофе. Тамара демонстративно от всего отказывается. Но я заказываю ей воды.
Не помешает.
– Проходи, – распахиваю дверь и делаю приглашающий жест в сторону стола.
Жена проходит.
Смотрю на напряженную спину и задранный подбородок.
Пока Тома садится, набираю код на сейфе и достаю подготовленную юристами пачку документов.
– Что это? – интересуется она, не спеша вчитываться.
– Бумаги на развод.
Не вижу смысла ходить вокруг да около.
– Ты с ума сошел? – вспыхивает будто спичка.
– С чего бы? – хмыкаю. – Я абсолютно здоров. Могу справки предоставить. А ты?
Краснеет, бледнеет, хлопает губами и, обхватив ладонью шею, будто я ей удавку на нее накинул и душу, сипит:
– Я ничего не подпишу.
– Подпишешь, – говорю, не меняя тона.
– Чтобы ты к любовнице своей молодой свалил, да?! – сверкает она глазами. – А вот не пущу! Перетопчешься, дорогой! Ничего у вас не выйдет!
– Уверена? – распаляю ее злость очередной усмешкой.
Пусть уж выскажется до конца. Даже интересно, чем угрожать станет.
И Тамара жжет.
