– Что ж, разберемся с этим позже.
– Конечно. – Он упрямо ухмыляется, но, смягчившись, целует меня в лоб.
– Помнишь, как ты говорил, что есть разница между тем, чтобы любить кого-то, и тем, чтобы не представлять без него своей жизни?
– Я не хочу даже слышать эту фразу больше, честно.
Я убираю со лба его влажные волосы.
– Ты сам это сказал, – напоминаю я. Кончиками пальцев я провожу вокруг его носа, по контуру пухлых губ. – С тех пор я очень много об этом думала.
– Почему? – Хардин стонет от досады."
"– Потому что у тебя были причины так сказать, разве нет?
– Со злости, вот и все. Я даже понятия не имею, что это означает. Просто сдурил.
– Ну, в любом случае я продолжаю об этом думать. – Я нежно щелкаю его по кончику носа.
– Ну а я хочу, чтобы ты перестала, потому что никакой разницы нет, – задумчиво замечает он.
– Как так?
Он слегка улыбается:
– Я не могу без тебя жить, и я люблю тебя; эти вещи идут рука об руку. Если бы я мог жить без тебя, то я бы не любил тебя так сильно, как люблю. И я точно не могу находиться вдали от тебя.
– Допустим. – Я сдерживаю смешок.
Он замечает это.
– Я знаю, ты не рассказываешь обо мне… Ты чуть задницу не порвала, когда взялась за меня после того, как я приехал.
Даже в темноте вижу его широкую улыбку, и у меня перехватывает дыхание: он такой милый! Когда он становится таким, бесхитростным и умиротворенным, для меня нет ничего лучше во всем мире.
– Я знала, что ты помучаешь меня за это!
Я толкаю его в голую грудь, он вскидывает руку и ловит мое запястье своими длинными пальцами.
– Ты снова пытаешься мне грубить? Вспомни, чем это закончилось в последний раз.
Он приподымает голову с матраса, и по моему телу начинает разливаться тепло, начиная от уже раскрасневшихся бедер.
– Ты можешь остаться еще на один день? – Я пропускаю мимо ушей его замечание о грубости. Мне нужно знать, будет ли у нас завтра больше времени, чтобы мы смогли посвятить оставшиеся утренние часы… ну… всяким неприличиям… Пожалуйста! – добавляю я, утыкаясь лицом в его шею.
– Хорошо, – говорит он.
Я чувствую лбом, как шевелится его скула, когда он улыбается.
– Но только если ты снова завяжешь мне глаза.
Быстрым движением он обхватывает меня за спину и переворачивает так, что я оказываюсь под ним. Секунду спустя мы растворяемся друг в друге… снова и снова…
Глава 100
ХардинКимберли сидит на кухне за столом и завтракает. Она без макияжа, волосы зачесаны назад. Кажется, я ее еще ни разу не видел без тонны штукатурки. Наверное, она стерла всю эту дрянь ради Вэнса, потому что без нее выглядит намного лучше.
– Посмотрите-ка, кто наконец проснулся, – щебечет она.
– Да-да.
Я тяжело вздыхаю и иду к кофемашине, стоящей на краю темной гранитной столешницы.