Автор
В мглах мира таиласкивается история, где воспоминания стирают границы реальности. ТессаЯ вглядывается в знакомые черты бродяги, и переполняет она сожаление и отчаяние. Она была ухоженной, очаровательной Блондинкой Барби - совершенством, родителей которой наверняка считали важными. Каждый шаг Тессы окутывается загадкой, как будто она сама написала свою собственную эпопею вне времени....
Похоже, «После падения» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я рад слышать, – говорит он и переводит взгляд на вошедшего в комнату Хардина.
– Здесь гораздо чище, чем раньше, – удивленно оглядываюсь я.
– Мы немного прибрались, пока Хардин был в Сиэтле, – объясняет отец."
"Заливаюсь смехом, вспоминая бурчание Хардина о том, что отец и Лэндон трогали его вещи. Вспоминаю самый первый визит в эту квартиру. Мне сразу же полюбились ее старомодное очарование и длинные ряды книжных полок вдоль стен. Поначалу все было хорошо, и мы с Хардином жили счастливо. Затем последовали скандалы, бесконечная ругань, слезы, брань.
– В чем дело? – спрашивает Хардин, заметивший грусть на моем лице.
– Все в порядке, – отвечаю я.
– Не верю, – угрюмо возражает Хардин и уходит на кухню. Через несколько мгновений оттуда раздается: – Здесь что, совсем нет еды?
– О, начинается, – шепчет мне отец. – Здесь было так тихо и хорошо до того, как появился он.
Они с Лэндоном смеются.
– Я сейчас вернусь, – говорю я.
Мне хочется снова прочитать письмо от Хардина.
Я перерываю весь комод, затем все ящики и начинаю обыскивать стол. Куда он мог его засунуть?
Электронная книга и браслет лежат на тетради по истории религии, но письмо я так и не могу найти. В кладовке я обнаруживаю старую коробку от обуви, куда Хардин складывал свои бумаги.
Обеспокоенная тем, что могла не заметить письма в комоде, я снова открываю его. А вдруг Хардин его выбросил?
Нет, он не мог этого сделать. Он знает, как для меня оно важно. Снова открываю тетрадь, переворачиваю ее и трясу, надеясь, что письмо выпадет. Я начинаю паниковать. Вылетает какой-то белый листок и медленно опускается на пол.
Я тут же узнаю слова, написанные на нем. Это не целый лист, а обрывок, и я могу прочитать лишь половину предложения. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Я осознаю, что произошло. Хардин порвал письмо. Я рыдаю, и обрывок письма падает из моих пальцев обратно на пол. Мое сердце разбито, и сквозь слезы я думаю о том, сколько еще оно сможет вынести.
