– Хорошая пижама, – говорит он, и я смотрю себе под ноги.
С чего это он такой вежливый? Мы ничего не решили. И, насколько я помню, хотели держаться подальше друг от друга.
– Хардин, ты должен уйти.
– Дай угадаю: одно из условий вашего примирения – ты перестаешь со мной общаться? – Теперь он говорит совершенно серьезно.
– Да в последнее время мы с тобой и так не были друзьями и даже особо не общались. Почему ты бросил литературу и зачем подрался с Лэндоном?
– Почему ты всегда задаешь столько вопросов? – стонет он. – Я не хочу об этом говорить! Что ты и твоя клевая пижама делали, пока я не пришел, и почему не горит свет?
Пьяный Хардин гораздо веселее; интересно, почему он начал пить.
– Я смотрела кино, – отвечаю я; может быть, если я буду спокойней, он ответит на мои вопросы.
– Какое?
– «Клятву», – говорю я и слежу за его реакцией.
Я жду, что он засмеется – так и есть.
– Тебе нравятся такие сопливые фильмы? Он нежизненный.
– Он основан на реальных событиях.
– И все равно он дурацкий.
– Ты его смотрел?
Он качает головой.
– Мне не надо смотреть, чтобы понять, глупый фильм или нет. Я могу прямо сейчас сказать, чем все закончится: она снова все вспомнит, и они будут жить счастливо, – говорит он неестественно театральным тоном.
– Нет, на самом деле не так, – смеюсь я."
"Большую часть времени Хардин сводит меня с ума, но сейчас – тот редкий момент, когда я забываю, каким неприятным он иногда бывает. Забыв, что должна его ненавидеть, швыряю в него подушкой Стеф. Он дает попасть в цель, хотя легко мог бы закрыться, и пищит, что серьезно ранен, – и мы снова смеемся.
– Можно я останусь и посмотрю кино вместе с тобой? – то ли просит, то ли требует он.
– Думаю, это плохая идея, – говорю я, но он пожимает плечами.
– Хорошие идеи часто кажутся плохими. Кроме того, ты же не хочешь, чтобы я ехал обратно пьяным? – улыбается он, и я сдаюсь, хотя знаю, что не должна так поступать.
– Хорошо, но ты будешь сидеть на полу или на постели Стеф.
Он дуется, но я настаиваю. Кто знает, чем закончится просмотр, если мы будем сидеть на одной кровати? Представляю себе последствия и ругаю себя за то, что не держу обещание не общаться с Хардином. Так или иначе, я умудрилась оказаться рядом с ним.
Хардин сползает на пол, и я пользуюсь моментом, чтобы оценить, как здорово он смотрится в белой футболке. Черные рисунки замечательно контрастируют с белой тканью, и мне нравится, как из-под ворота выглядывает вьющийся узор, тянущийся по груди.
Я пускаю фильм, и он сразу спрашивает:
– У тебя есть попкорн?
– Нет, надо было приходить со своим, – язвительно отвечаю я и поворачиваю экран, чтобы ему было лучше видно.
– Я мог бы принести что-нибудь вкусное, – говорит он, и я добродушно треплю его по волосам.