Автор
В современном мире значимость образования выходит на первый план, и люди судят о твоем будущем исходя из уровня образования. Но в этой истории ты найдешь другую мерку успеха — нечто большее, чем просто знания. После первых трудностей с поступлением в колледж тебя ждет невероятное приключение, которое перевернет все твои представления о жизни и значимости....
– Это не может быть правда, – с вызовом говорю я.
Я знаю, он очень заносчив, но должен же он любить кого-то… Кого?
– А как же родители? – спрашиваю я и тут же жалею об этом.
Его лицо дергается, взгляд теряет мягкость.
– Не говори о моих родителях больше, ясно? – отчеканивает он, и я хочу укусить себя за то, что испортила то хорошее, что только что установилось.
– Извини, мне просто интересно. Ты сказал, что ответишь на вопрос, – спокойно напоминаю я. Его лицо немного смягчается, и он подходит ко мне, пуская рябь по воде.
Мне действительно не хочется с ним воевать; если я сильно его разозлю, он, скорее всего, оставит меня здесь.
Хардин застает меня врасплох: внезапно хватает за талию и поднимает в воздух. Я дрыгаю руками и ногами, кричу, чтобы он отпустил меня, но это его только веселит, и он, смеясь, бросает меня в воду. Когда выныриваю, его глаза сверкают ликованием.
– Ты за это ответишь! – кричу я.
Он демонстративно зевает в ответ, и, когда я снова подплываю к нему, он снова меня хватает.
– Прости, – бормочу я, расцепляя ноги.
Но он хватает их и снова соединяет у себя за спиной.
Между нами снова проскакивает искра, но на этот раз – гораздо сильнее, чем раньше. Почему это всегда случается с ним? Я ограждаю себя от таких мыслей и обнимаю его за шею, чтобы не упасть.
– Что ты делаешь со мной, Тесс? – произносит он тихо и прикасается большим пальцем к моим губам.
– Я не знаю, – честно отвечаю я, касаясь губами его пальца.
– Твои губы… и то, что ты можешь ими делать, – говорит он медленно, соблазняюще. Я чувствую, как внизу живота вспыхивает огонь, заставляющий меня обвиснуть на его руках. – Ты хочешь, чтобы я остановился? – Он глядит мне в глаза, его зрачки так расширены, что вокруг них остается только узенький темно-зеленый ободок."
"Прежде чем успеваю сообразить, качаю головой и прижимаюсь к нему под водой.
– Ты же понимаешь, что мы не можем быть друзьями?
Его губы касаются моего подбородка, и я вся дрожу. Он продолжает осыпать меня поцелуями, цепочкой по скуле, и я киваю. Я знаю, что он прав. Понятия не имею, что с нами, но знаю, что мы с Хардином не можем оставаться просто друзьями. Его губы касаются моей шеи где-то прямо под ухом, и я не могу удержаться от стона, заставляющего Хардина снова целовать меня туда, на этот раз посасывая мою кожу.
