Автор
Глеб оторвался от скучного завтрака — яичница с беконом, вызывавшая у меня токсикоз. Он удивленно посмотрел на меня, набравшись смелости спросить: "Поженимся?" Я уже много дней готовилась к этому разговору и не решилась бы, если бы не две красные полоски на тесте.
"Глава 1
– Глеб, а мы поженимся? – набравшись смелости, спросила я.
Я долго готовилась к этому разговору и вряд ли решилась бы на него, если бы не две красные полоски на тесте.
– Поженимся? – удивленно посмотрел он на меня, отрываясь от своего неизменного завтрака. Яичница с беконом, которая вызывала во мне дикий приступ токсикоза. Именно это и заставило меня заподозрить неладное и купить тот злосчастный тест на беременность.
– Ну да, – кивнула я. – Мы вместе уже два года и…
– Господи, Муся, ну что за глупости? Поженимся, – покачал он головой так, словно я сказала о чем-то нереальном.
Глупость? Видимо, я действительно глупа, раз допустила мысль о том, что хозяин может жениться на своей горничной. Конечно, я больше не работала на Глеба, но считать себя хозяйкой его огромной квартиры всё же не могла. Я всё так же следила за порядком и готовила для него.
И раз я не жена, значит, по-прежнему горничная, прислуга с привилегиями, которая хороша лишь для приятного времяпрепровождения.
– Я… – начал было он, но прозвеневший рингтон отвлек его на важный звонок. – Что? Она в порядке?! Я сейчас же вылетаю!
Вскочив из-за стола, Глеб, ринулся в прихожую, на ходу объясняя мне, что улетает по важному делу. Я даже слова сказать не успела, прежде чем он вылетел за дверь, подхватив свой портфель.
– Вот и поговорили, – вздохнула я, обессиленно садясь прямо на пол.
Слезы наполнили глаза, и я разрыдалась, не понимая, что буду делать дальше. Идти мне было некуда, а зная Глеба, всё, что он мог мне предложить, это – аборт.
Разве мужчина, который даже не рассматривал возможность жениться на мне, примет моего ребенка? Ребенка от бездомной, у которой никого нет. Я ведь никто. Несчастная заблудшая душа, которую когда-то приютил добрый богач со скуки. А потом решил, что она достойна согреть его постель.
А я, глупая, согласилась. Переступила через свои принципы и поддалась. Думала, что Глеб изменится, что я значу для него что-то. Но, как оказалось, я так и продолжала быть никем.
Год спустя
Новый год. Я всегда его любила. Хоть мне и некому было дарить подарки, но гулять по магазинам я всё равно любила. К тому же в детских магазинах были такие хорошие скидки, что я просто не могла удержаться от того, чтобы накупить дочке новых нарядов.
Я, конечно, не бедствовала, но и позволить себе всего не могла. Сбережения, на которые я жила весь последний год, заканчивались, а на детское пособие особо не разгуляешься.
