Автор
Аня, взволнованная и опустошена, готовится к разводу. Свидетельство о разводе бросается ей на стол — сигнал окончания их четырехлетнего брака. Тем временем Демидов ставит четкие условия: двадцать четыре часа для принятия решения и обязательный отказ от своей фамилии. Вокруг кипят страсть, обманчивая спокойствие и холодность отношений....
- Я должен был жениться на его дочери, убрать его и отыграть все назад. Так планировалось. Я для этого и приехал.
- Вот как... - Аня нахмурилась.
Вспомнились слова Прохорова: «Я не хочу, чтобы ты не мешалась под ногами у моей дочери». День свадьбы. Улыбающаяся Марина Прохорова, в белом платье.
Значит, Марина Прохорова должна была стать его невестой изначально. И да, это было бы логично и правильно, деньги должны жениться на деньгах. А она, получается, сломала им брачные планы? Однако. Осознать себя в роли разлучницы и разрушительницы чужих судеб было неожиданно.
- Тогда, - начала Аня. – Почему ты женился на мне?
Он странно глянул на нее и горько усмехнулся:
- А ты еще не поняла?
Черт… Мороз по коже.
- Только не говори мне… - она качнула головой.
А он словно сорвался. Одним неуловимым движением подался к ней, мгновенно оказавшись рядом, уперся руками в борта.
- Да, Аня. Да.
Лодка закачалась, Аня ахнула, но мужчина осторожно коснулся ее щеки:
- Не бойся, я не дам тебе упасть в воду.
И тихо проговорил, вглядываясь ей в глаза:
- Назови меня так, как ты называла меня тогда .
***
Это было так пронзительно, просто до предела. Аня застыла, не зная, что сказать."
"Но в этот момент их окликнули с берега.
Неожиданно. Аня поразилась, как Демидов прямо на глазах превратился в машину для убийства. Взгляд стал острым, а мышцы стальными. На берегу был Владимир, это он их окликнул и сейчас махнул рукой.
Кажется, между ним и Демидовым произошел какой-то немой разговор.
Аня ведь понимала, что телохранитель не прервал бы и их прогулку без причины.
- Тихо, все хорошо, - проговорил.
Потом одним текучим движением вернулся на свое место и снова взялся за весла.
Совершенно не к месту, но разум механически фиксировал, что он умудрился сделать это, даже не раскачав лодку. Отточенные движения, ничего лишнего, почти бесшумные мощные гребки. Ей вдруг показалось, что пластырь на его груди окрасился розовым.
Он ловко спрыгнул в воду и помог ей выйти. И сразу же передал ее Владимиру.
- Проводи, - обронил.
А сам ушел первым.
Он скрылся за выступом скалы, и Ане уже не было его видно. Но она слышала шаги, как он быстро поднимался, перепрыгивая через ступени. Чувство такое, как будто сердце потянулось сейчас за ним.
Глупо. Уже простила? – хотелось сказать себе.
