Автор
Машина Марин на перекрестке замерла в траншее — затор разделял мир пополам. Внезапно она видела мужа и жену за соседним столиком в такси, улыбка и поцелуй — все, что успела заметить в темноте и движении. Затем внедорожник рванул в противоположную сторону, растворяясь во мраке ночи....
Волосы эти ее белые, светящиеся в темноте, делали ее похожей на Марину, какой она была в ранней молодости. Интимный полумрак в салоне, юное гибкое тело, аромат духов. В общем, она его соблазнила.
А потом он узнал ее фамилию. И что она Виктория Ярцева, дочь Дмитрия Ярцева, одного из самых крупных инвесторов. Это было похуже, чем чья-то любовница. Это уже было опасно. Послать ее Богдан уже не мог, а она стала на него давить, требовала встреч. Заходила все дальше.
И да, у них каждый раз был секс. И каждый раз он потом жалел, это было все равно что балансировать на острие, неизвестно, в какой момент сорвется.
Именно тогда Богдан принял решение. Постарался удалить Марину, чтобы та поменьше сталкивалась со всем этим. Он не хотел развода, думал, Марина старый проверенный товарищ, она поддержит и поймет. Тем более что у Ярцева были связи в штатах и он уже здорово помог с учебой сына.
Марина должна была понять.
Не поняла. Что ж… Отвратное послевкусие добивало его.
А девочка явно была настроена на секс, но нет. Как только Вика заперла дверь, он показал ей на кресло у приставного стола и сказал:
- Надо поработать, - и перекинул ей через стол кое-какие бумаги. - Просмотри это.
Там были ошибки. Теперь Богдану приходилось заниматься ее обучением, а делала это Вика неохотно.
Остаться в самый разгар работы без толкового руководителя коммерческого отдела было такое себе удовольствие.
Некоторое время она вчитывалась в бумаги, склонив лохматую белокурую головку. А Богдан смотрел в окно и думал о своем. Вся эта история с судами и разделом имущества ему не нравилась, вызывала отторжение.
Он решил еще раз поговорить с Мариной лично, раз не удается убедить ее по телефону. И желательно наедине.
глава 7
Хорошо, что существует работа. Чувство ответственности не дает расползтись и утонуть в депрессии. Самое страшное уже произошло, не смысла рыдать над обломками прошлой жизни, надо строить все заново.
На словах это было легко. На самом деле, Марина чувствовала себя обожженой. После разговора с сыном ее натурально трясло. Бил озноб и, кажется, поднялась температура.
Но все это было вчера.
А сегодня с утра она поехала в тот «Ангар» принимать дела.
