Автор
Возвращение после развода приносит с собой новые вызовы: ключи от кабриолета для бывшего любовника и колье на шею – знак того, что время перемен. Вечерний светомании подходит к концу, когда гости уходят домой. Выбор между новыми отношениями или восстановлением прежних связей становится решением за твоим дыханием....
Мне нужно просто пройтись. Ощутить, как стылый воздух разрывает легкие, как дрожит под ногами земля и стучит под кожей сердце. Изо рта валил пар, будто мне снова четырнадцать и я, прячась от бати за гаражами, курю не в затяг, глядя на свет в окнах моей квартиры.
Нет сейчас той квартиры. И отца нет. А странное чувство, которое можно испытать только в юности вдруг появилось и сейчас я смотрю на свет в окнах уже моего дома и ищу в карманах пачку Мальборо.
Слишком поздно осознаю, что давно бросил курить.
А еще через вечность гаснет и окно в гостинной.
Я жду еще час. Просто не хочу возвращаться, прислушиваться к ее дыханию, чувствовать ее запах на своих вещах. Нет уж, лучше здесь.
Герда грустно заскулила, что с собачьего переводится как «ну ты и дебил». Спорить с псиной не стал, а просто согласился – дебил и есть. Выхаживаю круги вокруг дома, хотя давно бы уже мог вернуться. Постоять под душем и лечь наконец спать, а лучше сорваться куда-нибудь к Нине, которая точно знает, как помочь с моей печалью.
Лиля и так уверена, что я ошиваюсь с ее подружкой, так что я в сущности ничего не теряю.
Но не поехал. Потому что просто не смог.
Когда руки стали мерзнуть даже в карманах я, сплюнув на землю, пошел в дом.
Ее я почувствовал сразу. Еще до того как услышать ее крик, до того как глаза, привыкшие к темноте, заметили метания на диване, я знал – Лиля ждет меня в зале. И только потом я разобрал жалобный скулеж:
«Пожалуйста, не надо! Я прошу тебя, остановись!».
Герда, которая по старой привычке зашла вслед за мной, стронно ткнула мордой мне в бедро, словно подталкивала в центр комнаты.
Разметавшиеся по лицу волосы, испарина на лбу и нервный залом пальцев, которыми она так отчаянно хваталась за спинку – такое просто так не случается. Я еще думал, как лучше ее разбудить, как вдруг красивые губы изогнулись в страшном оскале и Лиля вскрикнула:
«Тигран, перестань!».
Обхватываю ее за плечи, и, как тряпичную куклу, дергаю на себя. Пусть не очень гуманно, зато она точно проснется и тот другой не будет мучать ее хотя бы во сне. Сон это единственное, что оставалось мертвому садисту.
- Все хорошо, милая, посмотри на меня, все хорошо!
Еще несколько секунд Лиля не может сфокусировать на мне взгляд.
