Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
– Тесс? – Я поднимаю взгляд, и на мгновение думаю, что этот одетый во все черное парень среди белого снега мне просто привиделся.
– Что ты делаешь? – спрашивает Хардин, подходя еще ближе.
– Собираюсь домой.
– Вот как… – Он привычным движением руки потирает затылок. Я молчу. – Как у тебя дела? – спрашивает он, и своим вопросом просто вводит меня в ступор.
– Как у меня дела? – Я поворачиваюсь к нему.
Я стараюсь сохранять спокойствие, ведь он тоже смотрит на меня с равнодушием.
– Да… в смысле у тебя… ну, все нормально?
Сказать ему правду или соврать?.
– А ты как? – отвечаю я вопросом на вопрос, стуча зубами от холода.
– Я первый спросил.
Не так я представляла нашу первую за это долгое время встречу. Я не вполне уверена, как именно она должна была бы пройти, но явно не так. Я думала, он устроит скандал и мы будем пытаться перекричать друг друга. Я точно не ожидала, что мы встретимся на заснеженной подъездной дорожке, спрашивая, как у кого дела. В мерцании огоньков, которыми украшены деревья вдоль тротуара, лицо Хардина светится, будто у ангела.
– Все в порядке, – вру я.
Он медленно оглядывает меня с ног до головы, отчего внутри у меня все обрывается, а сердце начинает бешено стучать.
– Я заметил. – Его голос подхватывает ветер.
– А ты, как у тебя дела?
Я хочу услышать, как ему ужасно плохо. Но он говорит другое:
– Тоже в порядке.
– Почему ты не позвонил мне? – быстро выговариваю я.
Может, это вызовет у него хоть какие-то эмоции.
– Я… – Он смотрит на меня, опускает взгляд на свои руки, а затем стряхивает с головы снег.
Его ответ разбивает последнее, на чем держался мой защитный барьер.
Крушащая все на своем пути боль едва не охватывает меня полностью, но ее место тут же занимает гнев.
– Ты был «занят»?
– Да… занят.
– Просто блеск.
– В смысле? – переспрашивает он.
– Ты был занят? Ты представляешь, через что я прошла за эти одиннадцать дней? Это был настоящий ад, и я познала такую боль, которую, мне казалось, никто не сможет выдержать, – и я думала, что тоже не перенесу ее.
– Ты тоже не знаешь, что было со мной! Ты всегда думаешь, что тебе все известно – но ты ни хрена не понимаешь! – кричит он в ответ, и я отхожу на самый край дорожки.
Он точно сорвется, когда увидит, кто за мной приехал. И вообще, где, черт возьми, Зед? Уже пять минут девятого.
– Тогда скажи мне! Скажи, чем же таким важным ты занимался, раз не стал за меня бороться.
