Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
– Ты права… но послушай, – говорю я, и она закатывает глаза.
– Вечеринка была невероятно отстойной, и я даже не пошел бы на нее, если бы ты была против. Я ничего не пил – ну, сделал один глоток, но не больше. Я не общался с другими девчонками, я почти не отвечал на приставания Молли, и я точно не развлекался с чертовыми стриптизершами. На хрена мне понадобилась бы какая-то стриптизерша, если у меня есть ты?
Она немного успокаивается и уже не смотрит на меня так, будто хочет отрубить мне голову. Уже неплохо.
– Не то чтобы я уже вернул тебя… но я изо всех сил стараюсь это сделать. Мне не нужен никто другой. И, более того, я хочу, чтобы и тебе не был нужен никто другой. Не знаю, почему ты сразу побежала к Зеду. Да, он так добр с тобой, бла-бла-бла… но он завравшийся ублюдок.
– Он не сделал ничего, чтобы я так подумала, Хардин, – настаивает она.
– Он отправлял тебе сообщения от моего имени, он нарочно рассказал тебе про стриптизерш…
– Я даже рада, что узнала про них. И ты не можешь знать точно, что это он писал с твоего мобильного.
– Я бы все рассказал тебе, если бы ты взяла трубку. Я не знал, в чем дело. Не подозревал, что ты приготовила мне торт и ждала меня. Ты и так с трудом замечаешь, как я стараюсь, а тут еще он вмешивается в наши отношения и внушает тебе весь этот бред.
Она молчит.
– Так что мы будем делать дальше, Тесса? Мне надо знать, потому что этот чертов замкнутый круг меня убивает и я больше не могу держаться от тебя на расстоянии.
Я становлюсь перед ней на колени и ловлю ее взгляд в ожидании ответа.
Глава 112
ТессаЯ не знаю, что сейчас делать и что сказать Хардину.
Я чувствую, что он не врет мне насчет сообщений, но и не думаю, что Зед мог так со мной поступить. Я только что говорила с ним обо всем, что происходит у меня с Хардином, и он отнесся ко мне с добротой и пониманием.
Но это ведь Хардин.
Он говорит медленно и тихо, но все же настойчиво.
– Ты можешь мне ответить?
– Я не знаю, я тоже устала от всего этого.
– Но я ничего не делал, и до вчерашнего дня все было хорошо. Это не моя вина. Я знаю, что часто бываю виноват, но не в этот раз. Прости, что не провел свой день рождения с тобой. Мы должны были быть вместе в этот день, прости меня, – извиняется Хардин.
Положив руки на бедра, он сидит передо мной на коленях – не умоляя, как в прошлый раз, а ожидая ответа.
