Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
Повезло, что я еще не влепила ему пощечину за то, как нагло он нарушил свое обещание. Боже, от него одно расстройство!
Приезжаю в Грэндвью, но медсестра на посту отказывается хоть что-нибудь сказать мне про Зеда. Она даже не хочет говорить, здесь ли он сейчас и привозили ли его сюда вообще."
"– Он мой парень, и мне надо его увидеть, – говорю я этой явно ненатуральной блондинке.
Она внаглую надувает пузырь из жвачки, продолжая накручивать на палец локоны.
– Твой парень? Этот, весь в татуировках? – смеется она, по-видимому, не поверив мне.
– Да, это он. – Говорю резко, почти угрожающе, и я сама поражена, что могу так.
Судя по всему, это сработало – медсестра пожимает плечами и сообщает:
– Прямо по коридору и направо, первая дверь слева.
Затем она куда-то уходит.
Ну, это было не так уж сложно. Мне надо почаще вести себя так уверенно. Иду вперед, придерживаясь указаний, и в итоге оказываюсь у нужной двери. Она закрыта, и я осторожно стучу, прежде чем зайти. Надеюсь, она не ошиблась с палатой.
Зед сидит на краю больничной койки. На нем только джинсы и носки. Боже, его лицо!
– О господи! – не сдерживаюсь я, разглядев его получше.
У него сломан нос – об этом я уже знала, – но выглядит это просто ужасно. Он опух, а оба глаза подбиты. Почти вся грудь перебинтована, и только на татуировке в виде нескольких звезд, чуть ниже ключицы, нет ни повязок, не порезов.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, подходя к койке.
Надеюсь, он не разозлится из-за того, что я пришла сюда – ведь это все из-за меня, в конце концов.
– Не совсем, – робко отвечает Зед.
Он тяжело выдыхает и взъерошивает волосы, а потом открывает глаза. Он хлопает рукой по кровати рядом с собой, и я сажусь к нему.
– Мне так жаль. Расскажи мне, что случилось.
Карамельно-карие глаза Зеда ловят мой взгляд, и он кивает.
– Я был в лаборатории – не в той, которую показывал тебе, а в лаборатории растительных тканей. Он пришел туда и начал говорить мне о том, чтобы я держался от тебя подальше.
– И что потом?
– Я сказал, что ты не его собственность, и он ударил меня головой о металлическое заграждение.
От этих слов я вздрагиваю и смотрю на его нос.
– Ты правда сказал ему, что переспал со мной? – спрашиваю я, не зная, верю ли я в это.
– Да. Правда. Прости, что я сказал ему такое, но ты должна понимать: он набросился на меня, и это был единственный способ задеть его. Я чувствую себя просто ублюдком из-за того, что сказал это. Мне правда очень жаль, Тесса.
