Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
– Давайте я приготовлю на всех ужин, и мы посмотрим кино! – с энтузиазмом предлагает она. – Ты ведь скучаешь по моей еде, милый?
Хардин закатывает глаза и пожимает плечами.
– Ага. Лучше повара и не найти.
Боже, как это неловко!
– Эй! Все не так уже плохо! – Она смеется. – И кажется, ты только что напросился занять место у плиты.
Я неуклюже переступаю с ноги на ногу – не знаю, как держаться рядом с Хардином, когда мы не вместе и не ссоримся. Странно, что мы сейчас здесь, хотя я вдруг понимаю, что во всем этом есть какая-то закономерность: Кен и Карен, напротив, решили, что мы встречаемся, еще задолго до того, как мы действительно сблизились.
– Ты умеешь готовить, Тесса? – спрашивает Триш, отрывая меня от моих размышлений. – Или этим все же занимается Хардин?
– Ну, мы оба. Хотя мы скорее «разогреваем», а не готовим, – отвечаю я.
– Рада слышать, что ты заботишься о моем мальчике. И квартира такая милая. Подозреваю, что именно Тесса ответственная за уборку, – дразнит она.
Я не «забочусь о ее мальчике» – обманув меня, он упустил шанс получить мою заботу.
– Ага… он, вообще-то, неряха, – говорю я.
Хардин смотрит на меня, и на его губах играет легкая улыбка.
– Я не неряха – просто она повернута на чистоте.
Я закатываю глаза.
– Он неряха, – в один голос повторяем мы с Триш.
– Так мы будем смотреть кино или проведем весь вечер, издеваясь надо мной? – надув губы, спрашивает Хардин.
Я успеваю сесть первой, чтобы мне не пришлось неловко выбирать место на диване рядом с кем-то из них. Я вижу, как он смотрит в мою сторону в молчаливом смятении.
– Что будем смотреть? – спрашивает его мама."
"– Неважно, – отвечает Хардин.
– Можете сами выбрать, – говорю я, стараясь смягчить его грубый ответ.
Она улыбается мне и останавливается на «50 первых поцелуях» – уверена, Хардину ужасно не понравится.
Будто прочитав мои мысли, он мучительно воет, едва увидев первые кадры.
– Этому дурацкому фильму уже лет сто.
– Т-с-с, – шепчу я, и он раздраженно фыркает, но замолкает.
Пока мы с Триш смеемся над фильмом и сочувственно вздыхаем вместе с героями, я несколько раз замечаю, что Хардин на меня смотрит. Я вполне неплохо провожу время и на пару мгновений почти забываю все, что случилось между нами. Тяжело сдержаться и не положить голову на плечо Хардина, не коснуться его руки, не убрать его волосы, когда они падают ему на лоб.
– Я хочу есть, – бормочет он, когда кино заканчивается.
