Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней.
– Ну, я никогда не думал, что ты будешь целоваться и танцевать с кем-то в клубе! – рявкает он.
Через пару молчаливых мгновений я отвечаю:
– Думаю, не стоит заводить разговор о том, кто чего не ожидал.
Снова шорох одеяла; чувствую, что он подошел к кровати. Его голос звучит прямо у меня над ухом.
– Прошу, скажи мне, что ты не поехала.
Он садится рядом со мной, и я отодвигаюсь.
– Ты же сам знаешь. Той ночью ты приехал ко мне.
– Я хочу услышать это от тебя. – Его голос звучит сурово, но в нем слышится мольба. – Скажи, что ты только целовалась с ним один раз и больше его не видела.
– Я целовалась с ним один раз и больше его не видела, – повторяю я потому, что он хочет это услышать.
Я внимательно смотрю на линии его татуировки, которую видно на шее из-под футболки. Его близость и успокаивает, и обжигает меня. Идет бесконечная схватка, но у меня больше нет сил сражаться.
– Может, я еще о чем-то не знаю? – спокойно спрашивает он.
– Нет, – вру я.
Я не собираюсь рассказывать ему про свидание с Тревором. Между нами ничего не было, но Хардина это в любом случае не касается. Тревор мне нравится, и я хочу оградить его от Хардина, этой настоящей ходячей бомбы.
– Уверена?
– Хардин… не думаю, что в нашей ситуации ты имеешь право меня допрашивать, – говорю я, глядя ему в глаза. Не могу удержаться.
– Я знаю. – Его ответ удивляет.
Когда он встает с кровати, я пытаюсь не обращать внимания на охватывающее меня ощущение пустоты.
Глава 26
Хардин"
"Денек выдался адский. Я рад случившемуся, но все-таки это был ад. Я никак не ожидал, что, вернувшись из аэропорта, застану дома Тессу. Для мамы я сочинил простое оправдание: моей девушки не будет, потому что она уезжает на рождественские каникулы. Мама немного поныла, но не стала задавать слишком много вопросов или сомневаться в правдивости отговорки. Она была так рада – и кроме того, так удивлена, – что в моей жизни появилась женщина. Думаю, и она, и отец ожидали, что я всегда буду один. Собственно говоря, я тоже так считал.
Это даже забавно, такая жестокая насмешка: я ни на секунду не могу перестать думать об этой девушке, хотя всего три месяца назад хотел быть один. Я даже не представлял, чего мне не хватает, а теперь, когда я нашел это, то не могу упустить. Но все зависит от нее; что бы я ни делал, я не могу заставить ее быть со мной.
Я пытался остановиться, пытался забыть о ней, пытался двигаться дальше… и это было мучением.
