И перестанешь дергаться так, будто я тебя тут электрошокером пытаю, потому что такими темпами мы точно не договоримся до утра. Придется показать мои любимые настоящие пытки. Возможно, тебе даже понравится, но это не точно.
Его испытывающий взгляд подавляет, а касания тел дезориентируют. Этот раунд за Мнацом, и он это знает. Хотела бы я что-нибудь ответить, но уже догадываюсь, каков будет результат. Несколько бесшумных вдохов и выдохов возвращают немного сосредоточенности. Этого не так-то просто добиться в моем положении. Я все еще не привыкла к такой близости, смущаюсь даже спустя месяц кувыркания с Мнацем на матах. Боже! Даже в мыслях это звучит, как что-то непристойное! И все-таки лучше говорить, сидя на разных краях постели, а не обнимаясь в ее центре.
– Только без овощных теорий, – деловито произношу я.
Если уж соглашаться с маньяками, то хотя бы заявив о своих условиях.
– Договорились, – довольно кивает Мнац, разводя руки в стороны.
Снова садимся лицом к лицу. Мнац, чтоб его волки загоняли, выглядит суперспокойным и уверенным. О себе такого сказать не могу, но очень стараюсь создать хотя бы видимость.
– Алена, ты для меня что-то новое. Я всегда был любознательным, с годами эта черта только укрепляется в моем характере. Мы с Крис уже пройденный этап…
– Она с этим не согласится.
– Согласится, – заявляет он, не задумавшись ни на секунду. – В любом случае это не то, о чем тебе стоит думать. Я говорю о нас.
– Не о чем здесь говорить. Мы… – замолкаю, пытаясь подобрать лучшее определение.
– Что бы ты сейчас ни сказала – это не имеет значения. Мы это мы. Не надо вешать ярлыки.
– Я вообще тебя не понимаю, – произношу, обескураженно мотая головой.
– Да что тут понимать? Это не высшая математика. Я свободен, ты тоже. Мы можем делать все, что захотим.
– Предлагаешь мне секс без обязательств в перерыве между тренировками?
– Можно и вместо, – ухмыляется Мнац.
Судорожно ищу, чем бы его стукнуть, и уже хватаю подушку, как он насмешливо вскрикивает:
Опускаю взгляд, перебирая пальцами ткань покрывала. Чувство вины отвратительная вещь, и до меня потихоньку доходит суть сказанных Мнацем слов. Почему я должна брать ответственность за действия, мысли и чувства других людей?
– Вижу, что ты врубилась. Отлично. Теперь следующее. Алена, я не влюблен в тебя.
С трудом сглатываю, признание кажется горьким и слишком громоздким. Теперь я точно ничего не понимаю. К чему тогда это все? Мнац все больше путает карты, а я так и не разобралась в правилах игры.
– Не это ты хотела услышать, да?
Молчу. В голове пусто.
Мнац снова тянется к моей руке, но я не позволяю себя коснуться, одергивая ладонь:
– Хорошо, – с каплей раздражения говорит он. – Знаешь, новизна привлекает.