Наконец, добравшись до места назначения, Мнац оставляет меня возле машины, а сам уходит общаться с хозяином туристической базы. Осматриваю территорию, даже не пытаясь прикрыть рот. Сооружения из камня и дерева посреди леса отправляют на несколько сотен лет назад. Здесь и не пахнет цивилизацией, если не брать в расчет автомобили, что примостились рядом с воротами.
– Ну что? Готова увидеть настоящую красоту? – слышу за спиной веселый, но уже немного уставший голос.
– Разве я уже на нее не смотрю?
Мнац берет меня за руку и ведет в глубь леса по протоптанной дорожке. Среди деревьев, за которыми угадывается отвесная скала, на деревянном выступе стоит домик в форме треугольника. Мамочки! Он же прямо над обрывом, как будто в воздухе парит! Кто додумался его здесь построить?! Конструкция, конечно, выглядит довольно крепкой и надежной, но…
– Да не бойся ты, – Мнац крепче сжимает мою ладонь и тянет за собой.
Поднимаемся по короткой лестнице. Колени дрожат, но я усердно переставляю ноги. В крови бурлит адреналин, а предвкушение дурманит мысли.
– Закрой глаза, – говорит Мнац, останавливаясь перед дверью.
– Ты ведь не собираешься привязать меня к тросу и вытолкнуть в окно?
– Не сегодня. Но если захочешь прыгнуть, здесь могут это устроить.
– А я просто сказал. Глаза закрыла?
– Да, – отвечаю шепотом, потому что, выключая зрение, я включаю страх.
– Так… – приговаривает Мнац и обнимает меня со спины, складывая руки на животе.
Шагаем в ногу. Пять, шесть… семь. Останавливаемся.
– Божечки… Надеюсь, это не твое тайное БДСМ-логово.
– Надейся, – усмехается Мнац и наклоняется к моему уху: – Можешь смотреть.
Сквозь панорамные окна открывается такой вид, что сердце останавливается на пару мгновений. Забываю, как дышать, тело слабеет под натиском чувств. Хорошо, что Мнац меня держит, прижимая к груди. Солнце выглядывает из-за нежно-голубых гор с белыми шапками. Небо затянуто легкой дымкой воздушных облаков, пронизанных солнечными лучами. Осень не пожалела красок для листвы. Если бы я была художником, то жила бы здесь и неустанно рисовала каждый день эту картину. Каждый день…
– В детстве эти горы казались мне намного больше, – тихонько произносит Мнац.
– Просто ты сам был меньше, – зачарованно отвечаю я. – Боже мой! Как же это… у меня слов нет…
– Потрясающе, правда?
– И люди не имеют к этому никакого отношения. Все, чего не касалась рука человека, – уже идеально.
Проводим в блаженном молчании еще несколько минут, наблюдая, как плывут облака, а ветер качает верхушки деревьев. Оживаю первой, когда мысли вновь возвращаются в ровный строй.
– Получается, ты уже бывал здесь раньше?
– Родители привозили нас сюда каждое лето.