В последний раз спрашиваю. Хочешь это изменить?
Прохладный ветер касается горящего лица. Прикрываю глаза, втягивая носом свежий воздух. Не хочу это признавать, но… Мнац снова прав. Хотелось бы, конечно, более легкий путь. То, о чем он и говорил. Чтобы кто-то встал за меня горой, но это должна быть я. Я и есть гора.
Мнац не спеша подходит ближе, опускает руку мне на плечо, а пальцами второй руки бережно дотрагивается до щеки. Отвожу взгляд и задерживаю дыхание. И что это за жест доброй воли? Жалеет меня? Бедную сиротку, которая все время получает от всех ни за что? Жалость похожа на кислое яблоко, что нещадно сводит зубы.
– Все нормально, – говорю я, убирая его ладонь от лица.
– Нет, Алена, не нормально. Привычно для тебя, да, но не нормально. Поехали, прокатимся, – подмигивает он и отступает.
Стою на месте, потому что не успеваю за сменой его настроения.
– Без разницы. Туда, где спокойнее. Практики на сегодня достаточно, окунемся в теорию.
Мнац беззаботно шагает к краю ангара, словно прогуливается в парке, предвкушая лучший день в своей жизни. И как у него это получается? Вздыхаю, выругавшись про себя, и следую за ним в противоположную от ворот сторону. А что еще остается? Я уже на это подписалась.
– Теорию чего? Ближнего боя? – спрашиваю я, пытаясь успеть за его широкими шагами.
– И к этому доберемся, но сначала нужно поработать над твоими установками.
– Ты можешь говорить на человеческом языке?
– Ты хотела сказать, на языке тупиц?
– Будешь и дальше меня гнобить, ничего не выйдет.
– Так не позволяй мне. Никому не позволяй, – отвечает он, блеснув белозубой улыбкой.
Замолкаю, обдумывая его слова. Похоже, общение с ним – уже тренировка. И где мне взять столько сил? Выходные будут?
Несколько минут идем в тишине, только сухая трава хрустит под ногами. Мнац ведет меня сквозь полумрак к еще одним воротам, за которыми припаркован черный автомобиль. Все это, конечно, здорово, но… Я ведь знаю, как именно «Волки» проводят время на заброшке.
– Ты сегодня пил? – спрашиваю я под короткий писк сигнализации.
– А что? – усмехается Мнац, открывая дверь джипа с водительской стороны.
– Если пил, то я не сяду с тобой в одну машину.
– Тогда других вариантов нет. Я поведу.
– Неправильно. Тогда мы просто никуда не едем, – говорю я и складываю руки на груди, стараясь показать серьезность своих слов и немного унять нервную дрожь.
– Алена, как раз об этом мы и должны поговорить. Вот откуда ты знаешь это правило?
Недоуменно качаю головой.
