Вместо них на той стороне поляны лениво перебрасывались словами в ожидании начала игры не безусые дренги, а матерые бородатые хирдманы, коих, если считать по-здешнему, следовало называть даже не гридью, а старшей гридью. Доведись сойтись с любым из них в поединке один на один любому из нынешней команды Вихорька, парень продержался бы не дольше, чем кукушка докукует до тридцати. Ну, кроме самого Вихорька. Он бы, скорее всего, сдюжил. Один на один. Но не против целой команды.
А когда Вихорёк увидел, какие именно палки держат в руках смоленские гридни, то последние его сомнения по поводу того, чем закончится игра, развеялись, как туман к полудню. Копейное древко со снятым наконечником не слишком подходило для того, чтобы с удобством бить по мячу, а вот ломать руки-ноги им – самое то. Особенно если защищаться такой вот деревяшкой, какая сейчас в руках Вихорька.
– Тролль таки юдр олл! – прорычал позади Вихорька Скиди.
«Чтоб вас тролли порвали!»
Но рвать, похоже, будут не коварных рогаландцев, заманивших в ловушку, а Вихорька с его маленьким игровым хирдом. Боги Севера! Им бы сейчас не эти никудышные в бою палки, а луки!
Но прочь пустые мечты.
Отец и Свартхёвди смотрят на него. Он, Виги Ульфсон, ни за что не посрамит рода!
Они будут сражаться.
Не зря же отец говорит: дух побеждает силу!
А уж духа у Виги хватит на дюжину норегов.
Вихорёк хищно улыбнулся и шагнул на игровое поле…
Молодежные, как же! Это с нашей стороны на поле вступили варяжата во главе с моим сыном, а со стороны противника…
– Если это смоленские дренги, то тогда и я дренг. Причем молоденький совсем, – пробасил Медвежонок, наблюдая за выходом команды соперников.
– Чтобы такие бороды отрастить, надо в дренгах лет десять проходить! – подхватил Бирнир. – Только такого дренга убьют раньше! Хотя кто знает? Может, здесь, в Гардарике, все дренги такие? Тогда я уже боюсь! – И захохотал.
А мне было совсем не смешно.
Против моей команды юниоров противник выставил бойцов абсолютной весовой категории. И вместо игровых палок у них, что характерно, копейные древки.
Понятно почему. Переступать черту, разделяющую поля, запрещено. Но только переступать. Орудовать палками можно везде, докуда дотянешься.
– Нет, это не дренги, – лишенным эмоций голосом произнес Бури. – Я знаю двоих: смоленские сотники. Не нореги, но тоже из ваших, из людей Севера. И боюсь, ярл, не в мяч они будут сегодня играть.
Голос его чуть дрогнул. Бури нервничает? Не верю. Но факт.
А уж я как нервничаю.