Но когда берсерки покинули харчевню, вся моя четверка оставалась там в полном составе.
Так Медвежонку сказал Хедин, и мой брат принял как данность.
А когда в харчевню пришли дружинники Дира, то застали там только двоих. Вернее, одного. Спящего «мордой в салат» Вильда. И пьяного в хлам Искуси.
Ануд и Тулб исчезли.
Искали новоиспеченных хускарлов всерьез.
Взяли в оборот всех местных, которые не успели смыться из харчевни. Опросили хирдманов Скульда, остававшихся при кораблях. Стражу на пристани и у ближайших ворот тоже опросили. Я и Медвежонок лично. Пряник и кнут. Вернее, кнутище. Пять дирхемов за информацию. И «вывернуть шкуркой наружу» за ее сокрытие.
Я был уже в шаге от того, чтобы объявить большую операцию по прочесыванию Смоленска и окрестностей с привлечением нурманов Скульда и обещанием больших проблем – смоленскому князю, который, по моим предположениям, был первым подозреваемым.
И оба – в порядке. Если не считать похмелья и некоторого переутомления от сексуальных излишеств. Ну и совесть их, понятно, мучила. Друзей-то они бросили. А когда узнали, что едва не стали причиной войны, то и вовсе засмущались.
Но их страдания – это ничто в сравнении с мучениями виновника сегодняшней «встречи лидеров».
Как только выяснилось, что с этими двумя все в порядке, на Вильда обрушился водопад дружеских подколок. Не исключено, что прозвище «бесштанный воин» так бы и прилипло к моему шурину, но вмешался Свартхёвди, сообщив самым активным шутникам, что собирается выгнать их из хирда за то, что не понимают основ профессии.
Потому что бойцы, которые думают, что первым делом следует хвататься за штаны, а не за оружие, – это не бойцы, а… Ну, в общем, понятно.
Но вот сейчас именно хватание за оружие нам предстояло обсудить.
– Мой дружинник убит. Вира известна, и я желаю ее получить.
Позиция Дира однозначна.
– Твой дружинник беззаконно напал на моего. Мой был безоружен и вынужден был защищаться. Ножом! – акцентировал я.
Ну да. Убить простым ножом вооруженного дружинника – это почти подвиг. Или свидетельство хреновой подготовки убитого.
– Не важно! – Дир твердо стоял на своем. – Мой человек убит. Я потерял дружинника. Вира известна. Но раз он начал первым, ты можешь не платить отступное его роду.
– Виновник – родич Ульфа-ярла, – заметил Рюрик. – И он – сын князя Трувора. Если на твоего сына набросится чей-то глупый отрок, ты тоже скажешь ему: не противься?
Рожу Дира перекосило.
С чего бы, интересно?
– Ах да, я забыл, у тебя же нет детей! Потому тебе не понять…
– Довольно, князь! – рыкнул Дир. – Я сказал свое слово!
Черт! Теперь он точно не пойдет на попятный. А Рюрик в своем репертуаре. Разделяй и властвуй.
– У тебя нет детей? – участливо поинтересовался Скульд. – Не знал.