Усаживались они по очереди, как требовала иерархия: первыми - Том Эджер и Сигни, за ними Кео и Порей, затем, через три кресла, - появившийся вскоре Сунг с "Тихого океана". Мика Крешов, пришедший последним, сел рядом с Сигни в кресло номер четыре.
- Ну, где он? - потерял наконец терпение Крешов.
Сигни пожала плечами, невидяще глядя на Сунга, и сцепила пальцы на столе. Вот так всегда: спешишь, чтобы потом ждать. Сначала тебе приказывают выйти из боя, потом тебя держат в неведении, а теперь...
Она сфокусировала зрение на лице Сунга, напоминавшем древнюю маску. С этого лица никогда не сходило выражение безмятежного спокойствия; только глаза были сейчас темнее обычного. "Нервы, - мысленно произнесла Сигни. Все мы измотаны. Бегство, прыжок, а теперь еще эта заминка".
И вот появился Мациан. Бесшумно пройдя мимо капитанов, он занял свое место во главе стола и опустил такие же усталые, как у всех остальных, глаза. Поражение? У Сигни заболел желудок, будто она проглотила что-то несъедобное. Внезапно Мациан поднял голову, и Сигни, увидев его плотно сжатые губы, с силой втянула воздух, чтобы погасить ярость. Она сразу узнала эту маску. Конрад Мациан вошел в роль. Очередной выход на сцену он подготовил так же тщательно, как готовил засады и нападения. Он играл всегда и везде, играл то утонченно, то грубо. Сейчас на нем была самая фальшивая из масок - смиренная. Скромный, без единой медной блестки, мундир. В безупречной прическе - седина. Лицо исхудалое, печальное. Иными словами, облик профессионального лицедея. А самыми неискренними были глаза.
Сигни следила за удивительной сменой выражений его глаз, за мимикой, способной, казалось, обмануть Господа Бога. Мациан собрался дергать за ниточки, а марионетками будут Сигни и другие капитаны. Она больно закусила губу.
- Ну как? - спросил он. - Все в...
- Почему вы приказали нам бежать? - Перебив Мациана, Сигни тотчас увидела разительную перемену - смирения как не бывало, в глазах блеснул гнев. - Почему не выходили на связь?
До сего момента она ни разу не задавала Мациану вопросов. Никогда не возражала. Но сейчас решилась.
Внезапно злость на его лице сменилась чем-то похожим на приязнь.
- Ну ладно, - произнес он миролюбиво. - Ладно. - Он окинул комнату взглядом. Опять пустые места за столом. Осталось девять капитанов, двое из них на патрулировании. Его взгляд ненадолго застыл на каждом из присутствующих. - Вам следует выслушать меня. Принять кое-что во внимание.
Он нажал несколько кнопок на пульте, и четыре стены-экрана показали одинаковые изображения. Последний раз эту карту-схему Сигни видела у Омикрона. Во рту сразу появился привкус желчи.
Знакомые созвездия удалялись, съеживались. Ни Компании, ни Флоту это пространство уже не принадлежало. Остался только Пелл.