Я собрал бригады, мы готовы вернуться и наладить машины. Но все больные останутся здесь, с хиза. Пока угроза оккупации Нижней не исчезнет окончательно, будет действовать только главная база. Остальные были экспериментальными и не производили ничего пригодного для вас. Моего отряда вполне достаточно для обслуживания главного лагеря.
- Вы снова ставите условия, Константин.
- Отвезите нас на главную базу и подготовьте списки нужного вам продовольствия. Я позабочусь, чтобы вы получили все быстро и без суеты. Так будут соблюдены и наши, и ваши интересы. Туземные рабочие предлагают содействие. Повторяю, вы получите все, что хотите.
Наступило молчание. Некоторое время никто не шевелился.
- Господин Константин, недостающие детали у вас с собой?
Эмилио повернулся и махнул рукой. Один из его помощников, Хейнс, вместе с четырьмя техами бросился в толпу.
- Господин-Константин, если вы что-нибудь потеряли, не ждите от нас снисхождения.
Эмилио не шелохнулся и не сказал ни слова - его подчиненные слышали угрозу офицера, и этого было достаточно. Он стоял, рассматривая солдат. Их было десять, за ними высился разведчик; некоторые из его пушек нацелились на толпу, а у открытого люка с оружием на изготовку застыло еще несколько десантников. Никто не торопился нарушить тишину. Возможно, офицер хотел ошеломить Эмилио вестью о гибели его семьи и ждал только вопроса о том, что происходит на станции. Эмилио мучительно хотелось спросить, но он молчал.
- Господин Константин, ваш отец убит, брат, по всей видимости, тоже, а мать находится на изолированном участке под усиленной охраной. Капитан Мациан выражает вам свои соболезнования.
Кровь прилила к лицу, с языка готовы были сорваться гневные слова, но Эмилио взял себя в руки. Неподвижный как скала, он ждал возвращения Хейнса.
- Господин Константин, вы слышите меня?
- Передайте мои поздравления, - выкрикнул он, - капитанам Мациану и Порею!
Снова - тишина. Ожидание. Наконец, нагруженные деталями, возвратились Хейнс и его четверка.
- Топотун, - тихо произнес Эмилио, глядя на стайку низовиков, - ты бы с друзьями шел на базу пешком, а? Люди полетят на корабле, а хиза нельзя. Люди-ружья, понимаешь? Вы сможете дойти?
Топотун подпрыгнул.
- Господин Константин! Идите к нам.
Он спокойно и неторопливо двинулся вперед, десантники расступились и как конвоиры пошли рядом. И от шепота до гула, до рева, сотрясающего небосклон, словно ветер, поднялась над толпой молитва.
Эмилио оглянулся, боясь паники среди солдат. Они застыли истуканами. Вооруженные до зубов, облаченные в прочные доспехи, в эту минуту они не могли не усомниться в своей неуязвимости и силе.
Песнь звучала все громче, словно разбуженная стихия.