Она ни разу не завела речи об "Эстели", она вообще мало говорила. "Может быть, - предположил Дэймон, - у нее столько забот, что не до разговоров?"
- Сегодня я видел Толли, - хрипло произнес он, пытаясь нарушить молчание, пытаясь отвлечь жену, сколь бы ни была мрачна затронутая тема. Он выглядит... спокойным. Никакой боли. Абсолютно никакой.
- Значит, ты поступил правильно.
- Не знаю. И вряд ли узнаю когда-нибудь. Он сам просил.
- Он сам просил, - словно эхо, повторила она. - Ты изо всех сил старался не допустить ошибки. Больше от тебя ничего не зависит.
Губы Элен задрожали, и она слегка улыбнулась.
- Как ты думаешь, Пелл останется нашим?
- Ты боишься? - спросил он.
- Боюсь, что ты в это не веришь.
- Почему ты так думаешь?
- На то есть причины, но вряд ли ты захочешь их обсуждать.
- Не надо говорить загадками, я никогда не был в них силен.
- Я хочу ребенка. Мой испытательный срок закончился. Надеюсь, ты не передумал?
У него запылали щеки. Он боролся с соблазном солгать.
- Я-то нет, но, по-моему, говорить об этом еще рановато.
Она скорбно сжала губы.
- Я не знаю, что ты задумала, - произнес он. - Не знаю. Если Элен Квин хочет стать матерью, то никаких проблем. Тут все в порядке. В полном. Но я надеюсь, здесь нет никакой подоплеки...
- Не понимаю, о чем ты говоришь.
- Ты очень долго раздумывала. Я все время наблюдаю за тобой, но ты же ничего не говоришь прямо. Чего ты хочешь? Что, я должен сделать тебя беременной и отпустить на все четыре стороны? Боже, что это я несу!
- Я не хочу воевать. Не хочу. Я сказала тебе, чего хочу.
- Но почему сейчас?
Она пожала плечами.
- Не могу больше ждать. - Она нахмурилась, а Дэймон впервые за последнее время увидел глаза настоящей Элен - нежной, женственной.
- Ты за меня боишься, - сказала она. - Я вижу.
- Порой мне кажется, я просто ничего в тебе не понимаю.
- На корабле... это мое дело - рожать ребенка или нет. В чем-то члены корабельной семьи бывают близки, в чем-то расходятся. Но у тебя своя семья... Я это понимаю. И я не против.
Она ответила самой мимолетной из своих улыбок.
- Так что ты на это скажешь?
Станционная служба планирования распространяла предупреждения, которые можно было расценить и как советы, и как настоятельные просьбы. И дело было не только в "К". Шла война, враг подступал, и правила в первую очередь относились к Константинам.
Казалось, исчезла тень. Призрак "Эстели" покинул тесную квартирку на пятом ярусе синей, полученную ими по жребию.