Да и те плотники быстро затыкают, укрепляя поврежденное бревно дополнительными упорами и перекладинами. Но даже просвечивая насквозь от множества попаданий — деревянная стена все равно продолжает стоять, не давая осаждающим ворваться в город.
На пятый день европейские пушкари изменили тактику, сосредоточив огонь на основании стен. Получилось еще хуже: ядра лишь уходили с чмоканьем в глубину земляного вала, не нанося никаких видимых повреждений. А может статься — еще и укрепляя его своей чугунной тяжестью.
На шестой день от начала штурма пушечная стрельба поляков утихла вовсе. Только аркебузиры время от времени обменивались пулями со стрельцами. Два дня размышляли нанятые султаном и его польским наместником во всех концах света вояки, как управиться с возникшей трудностью. Затем пушки загрохотали снова, мерно и размеренно.
Андрей, отдыхавший в горнице воеводских палат, сразу, на слух определил, что звук выстрелов изменился и стал вроде как мягче.
— Заряд, что ли, уменьшили? — уселся он на скромной постели из тюфяка и свернутого под головой старого налатника. Он торопливо оделся, полубегом отправился на стены, поднялся на северную башню. Сапа напротив нее как раз рявкнула огнем, башня вздрогнула.
— Сюда, сюда несите! — послышался снизу крик.
Андрей развернулся к лестнице, загрохотал по ступенькам. Из глубины боевой площадки послышалось злобное шипение, из окон вырвались клубы пара. Князь замедлил шаг, прислушиваясь. В башне кто-то громко выругался, потом снова послышалось шипение, на нижние ступени выскочили, махая руками, пушкари.
— Чего там у вас? — спросил Зверев.
— Поганые ляхи ядра каленые малым зарядом мечут. Иные токмо наружную стену пробивают, а иные и вовсе в ней застревают. Водой заливать приходится, чтобы не загорелось.
— Проклятье! — Думный дьяк развернулся и побежал обратно наверх. Он сразу понял, что если в башнях много внутренних помещений и к месту, пораженному ядром, всегда можно оттуда подобраться, то стены — они по большей части изнутри для прочности засыпались землей и камнями. И пожар на них безопасно не залить.
К счастью, горожане и стрельцы без княжеских понуканий сообразили, как бороться с такой бедой. Многие из них, собрав из опустевших дворов деревянные бадьи и кожаные торбы, бежали к Даугаве или Полоте за водой. Другие обматывались веревками и, взяв в руки полные ведра, спускались по наружной стороне, заливали оставленные ядрами пробоины, из которых курился дымок, и в клубах пара тут же взмывали обратно.
