Жанр
В условиях чумы и мор на Святой Руси османский раб Стефан Баторий становится ключевым в борьбе князя Сакульского против магов и польских наемников. Чтобы спасти свою землю, князю приходится противостоять множеству врагов. При этом путешествие к святилищу на Ладоге открывает новые тайны древних сил.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Последняя битва»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В условиях чумы и мор на Святой Руси османский раб Стефан Баторий становится ключевым в борьбе князя Сакульского против магов и польских наемников. Чтобы спасти свою землю, князю приходится противостоять множеству врагов. При этом путешествие к святилищу на Ладоге открывает новые тайны древних сил.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Дмитриевич Прозоров Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
В условиях чумы и мор на Святой Руси османский раб Стефан Баторий становится ключевым в борьбе князя Сакульского против магов и польских наемников. Чтобы спасти свою землю, князю приходится противостоять множеству врагов. При этом путешествие к святилищу на Ладоге открывает новые тайны древних сил.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последняя битва» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Уступи, княже, смилуйся над людьми грешными, — перекрестился купец. — К чему он тебе на суше? Нам же в море буйное опять отправляться. Да и не раз туда еще уходить. Пожалей семьи наши, детишек малых. Животы наши пожалей. Уступи икону, век за тебя Бога молить будем.
— Уступи княже, уступи! Пожалей! Смилуйся! — Корабельщики, оставившие свои дела, один за другим начали опускаться на колени, истово креститься. — Оставь ушкую нашему покровителя небесного, пожалей!
— Вот те раз… — изумленно пробормотал Андрей, никак не ожидавший такого поворота. — Вот и еще одно чудо сотворилось.
Впрочем, ученик волхва знал не только то, что икона в нынешнем ее виде все еще остается просто картинкой на куске доски. Он знал, что чудотворными любые предметы становятся благодаря вере, чувству, молитвам, долгому и искреннему поклонению. Пропитанная добротой и надеждой, намоленная смертными икона рано или поздно действительно станет тем, чем ее считают: чудотворным целительным и спасительным образом, способным стать на пути беды, остановить ее не своей — а той силой, что вложили в него сами люди.
— Веруйте, и воздастся вам по вере вашей, — прикусил губу князь. Мотнул головой, вздохнул: — Не мне перечить высшей воле. Видно, судьба. Пахом! Сумку мне дай.
— Слушаю, Андрей Васильевич! — перебрался на причал дядька. Чересседельная сумка лежала у него на плече. Зверев откинул клапан, достал заветный сверток. Хотел было развернуть — но вдруг передумал и отдал купцу как есть, в войлоке:
— Свят, свят! Слава князю! Слава Господу нашему! Вседержителю и промыслу его! — со всех сторон радостно заголосили ушкуйники.
— Благодарствую тебе, Андрей Васильевич, — прижав икону к груди, низко поклонился ему старший Житоложин. — Век помнить будем. По гроб жизни молить. Вот, княже, возьми. Двадцать дублонов тут, как уговаривались.
— С ума сошел? — отшатнулся от протянутого кошеля ученик колдуна. — За чудо плату не берут! Ваша икона отныне. И долг за нее на вас. Она вас спасать станет — и вы сирых и слабых помощью своей не забывайте. Как это у вас… у нас… У нас, христиан, принято.
Его оговорки никто не заметил. Кланялись, благодарили, норовили поцеловать руку.
— Все, хватит, хватит! — попятился Зверев. — Вы люди добрые, и пусть море будет к вам добрым. Купец, лошади мои где?
— Вон, княже, коновязь возле часовни каменной, — указал подбородком Житоложин, крепко удерживая в объятиях драгоценный подарок. — Их там всего четыре и есть.
— Бывай тогда, человек торговый, — кивнул ему Андрей. — Бог даст, свидимся.
Холопы уже шли вперед. Проверили подпруги, узду, перекинули через холки сумы со скромными походными припасами. Самого высокого скакуна подвели князю, Пахом придержал стремя.
