Жанр
В условиях чумы и мор на Святой Руси османский раб Стефан Баторий становится ключевым в борьбе князя Сакульского против магов и польских наемников. Чтобы спасти свою землю, князю приходится противостоять множеству врагов. При этом путешествие к святилищу на Ладоге открывает новые тайны древних сил.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Последняя битва»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В условиях чумы и мор на Святой Руси османский раб Стефан Баторий становится ключевым в борьбе князя Сакульского против магов и польских наемников. Чтобы спасти свою землю, князю приходится противостоять множеству врагов. При этом путешествие к святилищу на Ладоге открывает новые тайны древних сил.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Дмитриевич Прозоров Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
В условиях чумы и мор на Святой Руси османский раб Стефан Баторий становится ключевым в борьбе князя Сакульского против магов и польских наемников. Чтобы спасти свою землю, князю приходится противостоять множеству врагов. При этом путешествие к святилищу на Ладоге открывает новые тайны древних сил.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последняя битва» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не ради жалости, ради земли и рода нашего, дабы снова мог он грудью свободу русскую защищать, да чужаков подлых, что с законами чужими к нам идут, в землю нашу навек и дальше укладывать.
Ворон каркнул, упал с камня вниз, лишь на краткий миг расправив крылья, сел на край чаши, неожиданно оказавшись совершенно невесомым, клюнул вино, вскинул голову, проглатывая угощение, слетел дальше вниз.
— Получилось! — обожгло радостью Андрея. — Мы разделили братчину с Велесом!
Он торопливо присел к дядьке, поднял его голову, поднес чашу к губам. Несколько скупых капель перекатились через край — и холоп вздохнул. Ворон оглушительно каркнул совсем рядом — оказывается, он успел подобраться к самой подстилке и стоял рядом с ногой князя. Зверев опустил чашу, давая ему возможность глотнуть, но ворон мотнул головой, недовольно отступил, чуть расставил крылья и пригнулся, словно собираясь взлететь. Требовательно каркнул.
— Ах да, — сообразил Зверев. — Братчину положено пускать по кругу…
Он опять поднес миску к губам, сделал пару глотков, опустил. Ворон быстро и резко клюнул вино и тут же взлетел, описал над Конь-камнем четыре круга и скользнул в северную сторону. Тут же все вокруг изменилось: зашелестела под слабым ветерком листва осин, что росли вдалеке за тропинкой, пахнуло свежестью и травой. Пентаграмма бесследно исчезла вместе со свитой скотьего бога, снова мертвенно застыл громадный валун с отпечатком когтистой лапы — чистый, серый, без единого следа пролитой на него крови.
— Зря стараешься, княже… — устало простонал Пахом. — Видать, стар я уже стал. Не зарастает шкура-то. Пришло время о душе думать, а не о походах. Уж прости, но ты теперь как-нибудь сам.
— Да? — Зверев, изумленно глядя на совершенно пустую миску, пропустил его слова мимо ушей. — Куда же вино-то все делось? Вроде как не проливал.
И тут миска внезапно вспыхнула прямо в его пальцах. От неожиданности князь вскрикнул, отбросив ее прочь.
— Что случилось? — вскинулся и Пахом.
Андрей оглянулся на него, и тут же забыл про свою неказистую поделку, догорающую меж мшистых кочек: встревоженный дядька приподнялся на локте и осматривался с той знакомой цепкостью во взоре, что всегда отличала его в дальних ратных походах.
— Ничего не случилось, — ответил он. — Хватит валяться, простудишься. К стругу пошли. Домой пора возвертаться.
По иронии судьбы, именно в эту ночь и в этот самый час в тысячах верст от святого острова Коневец, в далеких горах Трансильвании два десятка невольников как раз закончили расчищать вход в пещеру, доселе скрытую густыми зарослями боярышника, заложенную валунами и обозначенную двумя волчьими черепами, вмурованными в старую, замшелую стену.
