Ламбрею никогда не выносили благодарности за заслуги на учениях, но на сей раз офицер, принимавший у него отчет, похвалил его. Бумаги тут же передали полковнику, и Шарлю-Арману пришлось развернуть свою карту перед всем командным составом Школы.
К нему сразу подошел майор:
— Итак, дружище, вы засекли батарею, которая по нам стреляет?
Ламбрей не знал, что майор только что оживленно обсуждал этот вопрос с коллегами.
— Я полагаю, что она вот здесь, господин майор, — сказал он, указывая на «свою батарею».
— Да ничего подобного! — язвительно парировал майор, поскольку ответ шел вразрез с его мнением на этот счет.
«Если он и сам все прекрасно знает, зачем тогда спрашивать», — подумал Шарль-Арман.
— Прежде всего, друг мой, — продолжал майор, — на войне надо не полагать, а быть уверенным. Если уж у нас только такие наблюдатели, как вы… А впрочем, все это не имеет значения, — добавил он тоном человека, который уже заранее знает, что сражение будет проиграно, и понимает всю бесполезность участия в нем.
— Я думаю, правда на вашей стороне, — шепнул на ухо Шарлю-Арману один из капитанов.
Вошли еще связные. Со всех точек фронта поступали отчеты офицеров, данные о системах огня, сведения о передвижениях противника. Из состыкованных карт следовало, что в бою задействована целая дивизия неприятеля.
Вскоре Шарль-Арман волей-неволей оказался участником совещания, где приводилась масса цифр, называлось множество названий мест, звучали имена младших и старших офицеров. Все это было для него внове, и он почти ничего не понимал. Вот, оказывается, как руководят сражением: проводя жирные карандашные линии и спешно отдавая приказы.
— Капитан Декрест пошлет бригаду в помощь капитану де Н… на высоту восемьдесят четыре. Капитан де Н… отдаст в распоряжение капитана Декреста три бронеавтомобиля…
Смысл такого обмена был не яснее того, сообразуясь с которым крупье подгребает лопаточкой деньги, лежащие перед одним игроком, и передвигает их для пересчета к другому. Тут шла игра на двадцать персон, и ее правила следовало знать, а ее риски беспрекословно принимать.
Имена связных называли озабоченно и вкрадчиво, как говорят обычно кассиру в казино:
— Будьте добры, разменяйте, пожалуйста, по пять тысяч.
Все вдруг стали повторять:
— Связной капитана Декреста… Связной капитана Декреста!
— А вот и вы, — сказали ему. — Будьте всегда под рукой, когда в вас есть нужда. Входите в курс дела и быстро отправляйтесь с донесением.
