Он протянул слуге несколько золотых:
– И это все, сударь?! А ночлег? А постоялые дворы?
– В твоем возрасте люди не тратят деньги на постоялые дворы. Зачем ночевать на постоялых дворах, когда есть вдовы, – отечески объяснил Рибас слуге. – В путь!
Замок Нейсес, 1774 год, октябрь.
В парадной зале у камина сидели князь Лимбург и Рибас. Князь Лимбург держал в руках рекомендательное письмо: «Подателю сего господину де Рибасу вы можете доверять, как мне самому. Маркиз де Марин».
– Это очень печальная рекомендация, ибо я редко встречал большего негодяя, чем маркиз... Итак, кто вы, милостивый государь?
– Меня зовут Рибас Иосиф де Рибас, испанец.
– Вы живете здесь два дня и осмелились собирать сведения об... известной особе.
– Совершенно верно, Ваше сиятельство.
– Зачем вам нужны эти сведения?
– Исключительно чтобы привлечь к себе ваше милостивое внимание. Это был единственный способ попасть пред очи Вашей светлости. – И добавил: – Я испанский дворянин, но я нахожусь на русской службе.
– Значит, все это правда? – в сильном волнении вскричал князь. – У нее есть своя партия в России?!
– У нее нет своей партии в России, просто очень могущественные люди хотят узнать обстоятельства жизни этой женщины. Я целую неделю открыто собирал о ней сведения, но всего лишь два дня назад олухи, которых вы называете своими слугами, это заметили. Итак, меня прислали к вам с вопросом: желало бы Ваше сиятельство, чтобы эта женщина вернулась из своих рискованных путешествий обратно в ваш замок?
– Я желаю лишь одного: забыть ее! Я хочу, чтобы все минуло, – яростно начал князь и добавил без паузы: – А как это сделать?!
– Меня прислали к вам очень могущественные люди, князь. Итак, они предлагают обмен: Ваше высочество расскажет все, что знает о ней. А мы по стараемся ее вернуть...
– Никаких, кроме логики: мы заинтересованы в том, чтобы она прекратила «опасные свои приключения». И вы тоже, Ваше высочество. Наши интересы совпадают.
– Вы почему-то мне внушаете доверие, господин... – Рибас.
– Я принимаю предложение. Да и нет другого выхода. Вы действительно моя последняя надежда.
– И я в этом совершенно уверен, князь, – сказал почтительно Рибас, глядя на князя чистыми добрыми глазами.
– Хорошо! Но Бог покарает вас, если вы солгали.
Князь помолчал, а потом торжественно начал – ему доставляло неизъяснимое, почти больное удовольствие рассказывать о ней.
– Весной прошлого года я привез ее из Франкфурта в замок Нейсес, и началась самая прекрасная пора моей жизни.
