Они пошли, следуя указаниям синих стрел, нарисованных на стенах магазина. Миновали большой зал нижнего этажа. Стрела показывала на комнату в конце зала. Комната была уставлена стульями и длинными низкими столами.
— Столовая, — сказал Павлыш.
— Попробуйте поискать пути вниз, — предложил Загребин.
— Тут много дверей, — ответил Павлыш.
Следующие пять минут корона Аро и Павлыш, разделившись, обошли зал вокруг, открывая все двери. За двумя или тремя из них обнаружились ступени вниз. Но в одном случае они привели в склад, населённый крысами, которые разбежались, стуча когтями, когда в помещение вошёл Аро; другая дверь скрывала пустую комнату, неизвестно для чего предназначенную. Комната была оклеена листовками и яркими плакатами, изображающими разъярённых мужчин с оружием в руках.
Аро и Павлыш встретились посередине зала. Рассказывать Загребину о неудаче не было смысла — тот знал о каждом шаге разведчиков.
— И всё-таки люди где-то были. Куда-то убежали, спрятались, — продолжал настаивать корона Аро.
— Убежище, возможно, было на улице. К тому же город мог погибнуть ночью, — предположил Павлыш. — Когда магазины закрыты.
— В общем, всё ясно, — вмешался в разговор Антипин. — Двигатель внутреннего сгорания. Кое-что интересно. А вот ещё…
Голос Антипина оборвался.
Загребин посмотрел в сторону машины. Антипина там не было.
— Иван, — произнёс он негромко, — что у тебя? Ты куда делся?
А сам уже смотрел в сторону дверей магазина — он знал, что Павлыш и Аро всё слышали и должны вот-вот выбежать. Павлыш появился на улице даже быстрее, чем Загребин ожидал, и в два прыжка был у машины.
— Тут люк, — оповестил он.
— Что случилось? Нужна помощь? — В шлемах зазвучал голос Бакова, который дежурил на мостике «Сегежи».
— Я немного ушибся, — сказал вдруг Антипин. — Не спеши, Слава. Тут метра три и крутая лестница. Сейчас я зажгу фонарь.
Снежина выпрыгнула из вездехода. Корона Аро зашёл за машину. Загребин понимал, что они все нагнулись над люком, в который провалился Антипин, поэтому их не видно, но именно это раздражало — казалось, что он один на улице. Загребин развернул вездеход и осторожно подогнал его к тротуару так, чтобы с места водителя видеть люк.
— Сейчас, — бормотал Антипин. — Сейчас. Что-то заело. Видно, повредил. Это ты, Павлыш?
Павлыш спускался по зыбкой металлической лестнице, которая вела в подвал. Он наклонил голову, чтобы свет фонаря упал на Антипина, и увидел, что тот сидит на неровном полу.
