Идёт регенерация клеток на молекулярном уровне.
— Доктор Павлыш, — прервал его Вас, — проверьте содержание белка.
И Павлыш тут же забыл обо всём остальном.
Бауэр встал и прошёлся, чтобы размять затёкшие ноги. Пять минут тянулись часами…
— Ой, смотрите! — сказала вдруг Снежина.
Даже под слоем креплений и шлангов видно было, как тело человека меняет цвет, розовеет, наполняется жизнью.
— Температуру не поднимать выше тридцати градусов, — приказал корона Вас.
…Когда первый человек Синей планеты очнулся, он лежал на кровати в госпитале доктора Павлыша; над кроватью был
натянут прозрачный звукопроницаемый купол, защищающий человека от вирусов, от могущего оказаться для него смертельным, несмотря на принятые меры, воздуха корабля.
Это случилось в восемь вечера. Через три с половиной часа после начала эксперимента, на пятый день после спуска корабля «Сегежа» на Синюю планету.
Ранмакан в чужом мире
Пробуждение было мучительным. Жёсткая сильная рука тянула вниз, хватала за горло, запрокидывала голову, чтобы Ранмакан не мог вырвать её наружу из чёрной воды и вздохнуть. Один раз вздохнуть воздуха, и тогда он снова будет в состоянии бороться. И вдруг рука пропала. Ранмакану показалось — а может, это он потом придумал, — что даже увидел её, волосатую, костлявую и покрытую блестящим инеем.
Потом стало тихо, и Ранмакан заснул. Он давно не спал так спокойно и сладко, с того дня, как началась война, сперва далёкая, не затрагивающая обыденности существования пятидесяти тысяч жителей Манве, но уже неизбежная, подкрадывающаяся с каждым днём всё ближе известиями о гибели других городов.
В сладкой дремоте мирно думалось. Всё миновало. И даже воздушные тревоги, с каждым днём всё более настойчивые и реальные, и патрули на тёмных улицах, бомбоубежища. Война пронеслась мимо и пощадила Манве. И теперь можно спокойно спать. Не открывая глаз. Долго-долго не открывая глаз.
Ранмакан ощупал пальцами кровать — простыни были мягкими и свежими. Значит, он в госпитале. Наверно, в госпитале. Ведь тогда… Когда это было? Вчера? А может, уже несколько дней назад? Тогда он бросился к первому попавшемуся убежищу — убежищем оказалась дверь в какой-то подвал, склад. Это был… что же это было? Да, какой-то ледник. Он захлопнул за собой дверь. Потом были удары, тяжёлые удары, будто кто-то могучий и безжалостный раскачивал землю. И вдруг удушье, рука, тянущая его вниз… и вот эта постель. Открыть глаза? Лень. Ещё немного.
Ранмакан услышал голоса.