— Когда это произошло?
— Немного более года назад.
— Более года назад? И я был мёртв более года?
— Ваша цивилизация может побороть смерть…
— Вопрос несколько сложнее. Существует Галактический центр. Наша планета вошла в контакт с Галактическим центром недавно, всего несколько лет назад. Прибор, который возвратил вас к жизни, изобретён на одной из планет Галактического центра. И изобретатели его, совсем не похожие на людей, находятся на нашем земном корабле.
— Расскажите всё по порядку, — попросил Девкали. — Не беспокойтесь, я себя хорошо чувствую.
— Может быть, вы хотите подкрепиться?
— Потом, — сказал Девкали.
— Мне очень трудно поверить в то, что вы рассказываете, — проговорил наконец Девкали.
— Ранмакан не поверил.
— Это неудивительно. Я просто более подготовлен к этой встрече. Он погибнет?
— За Ранмаканом пошёл наш вездеход. Часа два назад. Я не знаю, нашли ли они его. Я был занят с вами. Вы с ним поговорите, когда он вернётся.
— Если не считать Ранмакана, я единственный человек на планете?
— Да. Но мы уверены: придут другие.
— Откуда в вас такая уверенность? Ведь в городе вы вряд ли найдёте достаточно сохранившиеся тела, чтобы их можно было вернуть к жизни.
— Есть много других городов.
— Спасибо за такую уверенность. Я хочу задать ещё один вопрос. Личного характера.
— Вы можете спрашивать, что захочется и сколько захочется. И не только у меня — у всех членов экипажа.
— Почему вы привезли с острова именно меня? Почему не взяли других моих товарищей? И ещё: когда вы их привезёте?
— К сожалению, мы этого сделать не сможем. После вашей смерти лавина накрыла остальные дома. Это случилось в промежуток времени между прилётом разведдиска и нашей экспедицией. Масса льда и камней раздавила остальные дома и, возможно, даже снесла их в океан. Ваш дом единственный, который, хоть и был засыпан снегом, но сохранился.
— Вы хотите сказать, что от всего посёлка…
— Оставьте меня, пожалуйста, — прошептал Девкали.
— Я уйду. Но почему мой ответ вас так взволновал? Там были близкие вам люди?
— Когда-то, года четыре назад, на этот остров попало, правда, не по своей воле, пятнадцать близких мне людей. Перед войной их оставалось четверо. В том числе моя жена, Пирра. Пирра была для меня всё, без неё я вряд ли прожил бы эти годы на острове. Тех, кто умирал, мы вывозили на санях к проруби и хоронили их в океане. Мы голодали и болели снежной лихорадкой. Я не умер потому, что рядом со мной была Пирра. Я не мог умереть потому, что она должна была жить.