Однажды, когда загудели ревуны, я побежал в склад, где меня спустя долгое время нашли благородные пришельцы.
Во второй части я расскажу о том, как попал на корабль пришельцев и стал самым первым человеком на нашей планете».
Кудараускас отложил рукопись и лёг спать. Вахта начнётся в шесть, и надо успеть хорошо выспаться.
Во сне Кудараускас видел, как Ранмакан забрасывает камнями бунтарей на площади и среди бунтарей почему-то оказался он, Кудараускас.
— А я знаю этого Бессмертного, то есть знал, — сказал Девкали. — Тогда он был ещё совсем молоденьким негодяем. Лет двадцати. Нас привезли в Управление секретной полиции. И пытали.
— Разве вас можно было пытать? — удивился Павлыш. — Ведь тело патриция неприкосновенно.
— Вы не дали договорить, Слава. Пытали Торпа, учителя Свемаи, то есть тех, кто из низших каст. Но пытали их в нашем присутствии. Представьте подвал, надвое разгороженный решёткой. По одну сторону мы — четырнадцать отделенцев, предателей своей касты, по другую — негодные бунтари, простолюдины. Их пытали. Мы смотрели. Знаете, порой лучше, когда пытают тебя самого. Ещё три дня назад ты сидел с ними — я имею в виду учителя Свемаи, — и отчаянно спорил: выпускать заложников или нет? Я настоял. Заложников выпустили. Заложники потом провели солдат через тайный перевал. Так вот, три дня назад это был Свемаи, и ты никогда не думал, что он может так кричать… Бессмертный был одним из добровольцев-палачей. Я запомнил его имя. Я думал, что когда-нибудь с ним встречусь.
— Вы знали, что будет война? — спросила Снежина.
Она вела «Великана». Рядом с ней сидела Пирра, остриженная и изящная в пришедшемся ей впору скафандре Малыша.
— Мы надеялись, что её всё-таки не будет. Не будет большой войны. Страх окажется сильнее жажды разрушать. Но в мире накопилось столько оружия, что началась цепная реакция бешенства. На наш остров не заходили суда — он был помечен на картах как запретная зона. Зона испытаний ядерного оружия. Хорошо ещё, что ни одна ракета не приземлилась нам на голову. Но у нас был приёмник. Мы нашли его сломанным в хижине: раньше здесь жили промышленники, охотники за морскими драконами. Среди нас был один инженер. Он умер дня за три до войны. Он починил кое-как приёмник. Приёмник иногда…
— …если ему хотелось, — вставила Пирра.
— …если у него было хорошее настроение, доносил до нас отрывки последних известий или музыкальные передачи. В последнее время передавали в основном боевые марши. Мы по тону передач понимали, что в любой момент может начаться война — в эфире копилась умело разжигаемая ненависть.
Мы не могли даже рассчитывать на то, что сами доплывём до земли.
Вездеход дрожал, карабкаясь по каменной россыпи к седловине.