Полина Казакова, известная как Мисс Робин Гуд, оказывается в центре громкого судебного процесса по делу о сексуальном маньяке. После оправдания обвиняемого Полина решает отомстить тем, кто помог ему выйти на свободу. Осталось определить, кого наказать за сокрытие преступления.
Раздел Chitat.online для книги «Последний билет в рай» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Полина Казакова, известная как Мисс Робин Гуд, оказывается в центре громкого судебного процесса по делу о сексуальном маньяке. После оправдания обвиняемого Полина решает отомстить тем, кто помог ему выйти на свободу. Осталось определить, кого наказать за сокрытие преступления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Серова Легкое чтение Детективы подборки серии
Полина Казакова, известная как Мисс Робин Гуд, оказывается в центре громкого судебного процесса по делу о сексуальном маньяке. После оправдания обвиняемого Полина решает отомстить тем, кто помог ему выйти на свободу. Осталось определить, кого наказать за сокрытие преступления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лена добежала до квартиры Аллочки, в дверь барабанит, сама в истерике бьется… Ужас! Мать Аллы выскочила, Леночку затрясла – что, мол, случилось-то? А та кричит: «Алла с моего балкона выбросилась!» Побежали за дом, а там Аллочка лежит на асфальте, уже неживая… «Скорую» вызвали, а что толку?! Эх, Кирилловна! Бедная, бедная женщина! Сначала внука похоронила, теперь вот, через полгода, и дочь… Такое горе! Такое горе!..
Бабушки начали вытирать глаза платочками.
– С Леной этой можно поговорить, как вы считаете?
– Не знаем, милая. Попробуй. Она в восемнадцатой квартире живет.
– Должно быть, дома. Она после вчерашнего еще не выходила.
Одна из бабушек открыла мне входную дверь своим ключом-магнитиком, и я шагнула в прохладу подъезда. Я поднималась на пятый этаж и думала – о чем я буду говорить с этой девушкой, только что пережившей шок? Захочет ли она вообще общаться со мной? Я бы на ее месте послала бы меня куда подальше!
Дверь восемнадцатой квартиры была самой крутой на этаже. Я нажала на кнопку звонка. За дверью долгое время была тишина, и я даже хотела повернуться и уйти, как вдруг до меня донесся слабый голос:
– Извините, это из газеты «Горовск сегодня», – уверенно соврала я, – мы ведем собственное расследование по поводу гибели Артема Арбенина. Нам стало известно, что вчера…
Я не закончила фразу. Дверь открылась. На пороге стояла девушка примерно моего возраста, с грустным бледным лицом. Она была в легком халатике, босая, ее русые волосы были распущены.
– Проходите, – печально сказала она, отступая в глубь прихожей.
Даже документы у меня не спросила, подумала я и шагнула в полумрак ее квартиры.
Через пару минут мы сидели в кухне и пили чай. Вернее, пила только я. Хозяйка даже не дотронулась до своего бокала. Она сидела на стуле напротив меня и смотрела так грустно, что, казалось, вот-вот расплачется.
– Мы ведь с Аллой в одном классе учились, – говорила Лена, закалывая волосы в хвост, – а последние шесть лет даже за одной партой сидели. Дружили. В школу – вместе, из школы – вместе… Дома тоже часто друг к другу бегали. И после школы вместе учиться пошли. В институт. Она еще на третьем курсе с Никитой своим встречаться начала. Он хороший, добрый, и Аллу очень любил. Я ей даже завидовала: такого парня отхватила! А мне долго не везло… – Лена посмотрела на свой бокал с остывающим чаем и вздохнула.
– Так Алла первая замуж вышла? – спросила я, чтобы поддержать беседу.
– Ну да. На пятом курсе. Не вытерпела. Мама ее, Мария Кирилловна, тетя Маша, короче, просила Аллу сначала диплом получить, а потом уж в загс бежать. Но та уперлась: люблю Никиту и ждать больше не хочу. И так, мол, два года встречаемся…
– Очень! Правда, правда, так сейчас мало кто живет. Не ругались, все вместе решали.
