Ну и добавит сериалу популярности среди полицейских, и заодно покажет всем, что я и с ними могу ладить, если захочу. Что, честно говоря… – Он оборвал фразу и посмотрел на меня так, словно я должен был знать ее окончание. Я его не знал, поэтому просто кивнул.
Ренни пожал плечами.
– Что ж, – кивнул я. – Если так, то придем.
– Отлично. Тогда бронирую вам два места.
– Спасибо, – сказал я. И, поскольку простого «спасибо» за два халявных билета показалось мне недостаточно, поинтересовался: – Кофе хотите?
– Да, хочу, – буркнул Ренни. Он выпрямился и оттолкнулся от муфельной печки. – И поэтому пойду в «Старбакс», чтобы не пить ту дрянь, которую вы здесь хлебаете. – Он повернулся и направился к двери. – Увидимся, приятель.
И я вдруг снова остался один.
С минуту я оглядывал свой снова ставший просторным рабочий кабинет. Казалось, я уже сто лет не оставался здесь один, без маячившего над плечом Роберта. Находиться в своей берлоге без него и Ренни было почти как вернуться домой после долгой утомительной поездки. Несколько минут я приходил в себя, раскладывая вещи по местам: Роберт ставил их по принципу «как красивее». Потом я постоял еще немного, не без удовлетворения осматривая плоды своего труда и раздумывая, чем бы заняться. Собственно, из назначенных мне работ осталось только две: наставлять Роберта и охранять Джекки. Однако Роберт с Ренни ушли, а Джекки находилась где-то под опекой Деборы.
Я почувствовал замешательство: что делать, если делать нечего? Я напряг свой могучий интеллект, но на ум не пришло ничего, кроме того, что к трем часам мне нужно на родительское собрание в школу Коди. Время близилось к половине одиннадцатого, до начала собрания было еще долго, а мне хотелось сделать что-нибудь позитивное, толковое, умное и полезное, – и ничего такого, как назло, не подворачивалось. Однако Декстер славен своей изобретательностью, и на выбор правильного курса действий у меня ушло не больше пары минут. Я решительным шагом подошел к рабочему столу, столь же решительно плюхнулся в свое вращающееся кресло, откинулся на спинку, сделал глубокий вдох через нос…
…И поспешно выдохнул через рот. Не без раздражения, поскольку на столе, где не полагалось находиться ничему, кроме чистой промокашки, Роберт оставил свою газету. Терпеть не могу у себя мусора, особенно чужого. Я потянулся выкинуть ее и увидел лежавшую под ней – обычно-то она стояла в дальнем правом углу стола – фотографию Декстера в кругу семьи. На прошлое Рождество Рита настояла на том, чтобы мы сходили к настоящему фотографу и заказали настоящий семейный портрет. Это, конечно, превратилось в целое событие: заставить всех одеться как надо, причесаться, умыть носы и – что труднее всего – сделать перед камерой милые лица.