Я не знал, каким образом меня покарают: дисциплинарные правила на медицинскую экспертизу не распространяются. Но я не сомневался в том, что это будет нечто неприятное. Отстранение от дел, возможно, понижение зарплаты – как раз тогда, когда мне больше всего нужны деньги.
– Декстер, – мягко произнесла Джекки, и я, вздрогнув, повернулся в ее сторону. На какое-то мгновение из-за всех этих неприятностей я даже позабыл о ее присутствии. – Что будет? С Деборой? И с вами?
– Слишком рано говорить.
– Но это может обернуться плохо?
– Может, – согласился я, и она опустила взгляд на свои коленки. Красивые колени, ничего не могу сказать, но и особого смысла для нее рассматривать их я все равно не видел. Я взглянул на нее, но Джекки ничего интересного больше не делала, и я, зевнув, вдруг понял, что ужасно устал. В конце концов, была глубокая ночь, а даже притворяться, что ты всегда начеку, отнимает уйму сил. Мне вдруг захотелось только одного: лечь куда угодно и заснуть. Вот только на моем диване сидела Джекки, а значит, растянуться на нем представлялось теперь слегка затруднительным. Я как раз почти придумал вежливый способ попросить ее пересесть с дивана, когда она сама подала голос, так и не отрывая взгляда от своих коленей:
– Он ведь вернется, да?
Сначала я не понял, о ком это она, а потому не знал, что ответить. Джекки подождала несколько секунд, а потом посмотрела на меня.
– Убийца. Патрик. Он вернется и попытается снова.
– Ну, не знаю, – усомнился я.
– Вернется, – настаивала она. – Я знаю, что вернется. И на следующий раз…
Джекки поежилась, но больше ничего не добавила, поэтому я все же решил обратиться к теме насчет поспать.
– Так или иначе, завтра нас ждет трудный день. – Я подошел к дивану и остановился, с вожделением глядя на свое место для сна. – Нам надо хоть немного выспаться.
Джекки резко встала, и в попытке пропустить ее я едва не упал на журнальный столик. Она схватила меня за руку, не дав упасть, но когда я выпрямился, не отпустила ее. Даже, наоборот, шагнула ближе и подняла на меня взгляд своих огромных фиолетовых глаз.
– Он вернется, – повторила Джекки. – Я точно знаю. – Она сделала прерывистый вдох. – Может быть, он сейчас уже здесь, в гостинице.
Она стояла ближе ко мне, чем требовалось для разговора, но я не возражал. Я попробовал ей ответить, но во рту почему-то вдруг пересохло.
– Ну, не исключено, – согласился я, и Джекки каким-то образом придвинулась ко мне еще ближе.
– Не хочу оставаться одна, – сказала она. – Не сегодня. Я… мне страшно. – Она снова подняла на меня свои широко открытые глаза, и я почувствовал, что проваливаюсь в это бездонное лавандовое море.
Я так и не выспался той ночью, но не особенно из-за этого расстроился. Оказалось, я устал вовсе не так сильно, как мне казалось.