Джекки громко всхлипнула, и я вспомнил почему. – Тело точно опознали?
– Фото на водительском удостоверении совпадает, – ответила Дебора. – Это, несомненно, Кэти Подровски. – И без всякой необходимости уточнила: – Твоя секретарша.
Джекки издала звук, будто ее тошнит, и Дебора внимательно посмотрела на нее, прежде чем повернуться обратно ко мне.
– Мы оба знаем, что это значит, – сказала она. – И знаем, что с этим делать.
– Да, – согласился я. – Тебе придется рассказать ведущему это дело все, что нам известно.
– Точно сказано, – прорычала она.
– Э… – Мне не понравился ее тон. – Кто ведет дело?
Лицо Деборы стало еще более злобным, что не могло не впечатлять.
– Андерсен, – прорычала она.
Со стороны дивана донеслось осторожное покашливание, и мы повернулись к Джекки. Она сидела очень прямо, сжав колени и положив руку на горло. Глаза ее покраснели, но шмыгать носом она перестала и явно прикладывала все силы, чтобы справиться с эмоциями.
– Если это вредит твоей карьере… – начала она.
– Даже говорить об этом не смей, – огрызнулась Дебора.
Ответ, похоже, удивил Джекки, даже поразил.
– Ох, нет, – мотнув головой, торопливо произнесла она. – Я… я просто хотела сказать, я же могу объяснить, что это моя вина. Ведь это так и есть, вы же выполняли то, о чем я просила, и… – Ее рука поднялась и снова бессильно упала на диван. – Я просто… не хочу, чтобы из-за меня кто-то еще пострадал, – слабым голосом договорила Джекки. Она не моргая выдержала свирепый взгляд Деборы, но потом все-таки отвернулась. – Это я виновата, – снова повторила она – и показалась в это мгновение такой маленькой и беззащитной, что мне захотелось горы сдвинуть, лишь бы ей стало лучше.
– Если и скажешь, это ровным счетом ничего не изменит, – буркнула Дебора. – Я коп, я приносила присягу, и мне положено самой принимать решения. – Она посмотрела на Джекки, но та не поднимала взгляда, и спустя несколько секунд взгляд Деборы немного смягчился. – Ты не виновата. Я должна была поступать согласно правилам, а я этого не сделала, – Дебора расправила плечи, словно готовясь предстать перед расстрельной командой – что, в общем-то, не слишком отличалось от истины. – Я просрала это дело. Я ответственная, мне и отвечать. – Она сделала глубокий вдох, повернулась и пошла к двери, чеканя шаг так четко, что я почти наяву услышал оркестр, исполняющий «Колонел-Буги».
– Дебора, – окликнул я ее.