Экстры не было, я в своем праве!
— Лейт поговорить хочет. Иди давай, быстрей! — Куопп попытался развернуть Салта к выходу. — Начальник злой, я тоже: ты заставил меня побегать!
— Так захотел перед лейтенантом прогнуться, что аж бегом бежал? — зло прищурился Салт, скинув руку. — Можешь хоть убегаться! А если еще раз лапы протянешь — я тебе их с корнем вырву!
Штаб-старшина сделал шаг назад, но не рискнул сцепиться с этим «на всю голову отмороженным»… и к тому же, здоровым, как тяговый буксир!
— А-а-а! Очмегарапа таска! — выругался он на каком-то странном наречии. — Иди уже, белый сын хшара!
— Отвали, черная задница! — сверкнул глазами Салт. — Сейчас соберу все, сдам — и пойду.
— Ушшурпана бала! — раздул ноздри Куопп. — Белый ублюдок!
— Язык у тебя поганый, Ку. — отвернулся Салт. — И если ты его не можешь сдержать, то я его вырву!
— Лейт будет недоволен! — скривился Куопп. — Я тебя предупредил… старшина!
Салт ничего не ответил, хоть и очень хотел. Сильно ссориться с одним из «братьев» было ему не с руки…
С тех пор, как погиб Флот, дела шли все хуже и хуже. «Старых» специалистов старательно переводили «ближе к центру», как это случилось с начальником базы и с большинством офицеров и сержантов, предлагая им хорошие места во вновь, по крупицам, собираемом, Флоте. А Салт вот, будучи уже старшиной, решил остаться на месте, посчитав, что множество вакантных должностей позволит ему продвинуться дальше… Но не судьба!
Губернатор решил иначе, начав комплектовать гарнизоны из местных сил. Кого уж он посчитал за «местных» — его дело, но по факту у них, на третьем форпосте двадцать второго сектора, всем заправлять стали черные. Черные во всех смыслах: и по цвету, и по сознанию, и по жизни. Полубандитского вида, они, только попав в гарнизон, поначалу были не особо заметны, вернее, не заметны вообще, растворившись в массе «честных служак», но чем было дальше — тем становилось хуже. «Братья», как они себя называли, получившие карт-бланш при полном попустительстве местного руководства, забивали собой все места и забирали все больше и больше власти, вербуясь целыми пачками. А сейчас, когда больше половины новых офицеров оказались из их рядов, стало вообще невмоготу!
Сейчас в подавляющем большинстве конфликтов правыми оказывались «братья», глумливыми шутками сопровождавшие наказание не угодивших им сослуживцев. Дисциплина в их понимании основывалась не на законах, а на требованиях «старших братьев», какими бы они ни были.
