Имя не назвал, до места не довез, да еще и броня его хваленая меня чуть не проткнула. На чаевые тоже может не надеяться.
Выбрался я легко, разве что слегка застрял рюкзак, получивший новую пару боевых отметин. Но пара ударов ногой и смятая крыша выпустила мой багаж наружу.
— ТЫ ЧЕ НАТВОРИЛ, КОЗЛИНА! — гневно заорал таксист, выскочив наружу.
По его виску стекала кровь, сам он прихрамывал на одну ногу, но был вполне себе цел.
— МОЯ ЛАСТОЧКА!!! МОЯ ЛАСТОЧКА!!! — схватился за голову усач и повернулся в сторону дымящего в трех метрах от нас грузовика с вмятым носом, — МЫ ТАК НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ! ПЛАТИТЬ ЗА РЕМОНТ ТЫ БУДЕШЬ! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ…
Закончить таксист не успел. Словил стихийную пулю в нос, которая срезала ему половину башки.
Второй выстрел пошел в меня. Никаких предупреждений, угроз или требований. Меня привезли сюда убивать.
Пуля в полете раскрылась стихийным металлическим серпом, который я принял на лезвие тесака.
Стрелок нарочно стоял в дыму, рассчитывая, что это его спасет от ответки. Зря.
— «Перемести», — приказал я и сунул в проявившееся на ладони темное пятно гранату с вынутой чекой.
Взрыв стихийного пламени разорвал стрелка на части и разметал облако дыма по всему безлюдному переулку. Атака явно была подготовленной, и нападающие заранее обеспечили отсутствие свидетелей.
Что ж. Мне же лучше.
Еще два живых стрелка побоялись раскрыть свои позиции и до последнего искали удачный момент для выстрела. Не нашли.
Того, что прятался в окне на первом этаже, пробив сердце, пригвоздило метательным тесаком к стене. А парень с крыши не удержал равновесие и разбился насмерть. С небольшой помощью Полночного Фантазма, безобидный образ которого я соткал из клубящегося вокруг стихийного дыма.
Если настолько боишься даже вида портальных тварей, то лучше сидеть дома и не играть с большими дядями в снайпера.
Обыскать на предмет ценностей я успел только проткнутого тесаком, заодно вытащил из его сердца свое имущество. В числе прочего, в кармане неудавшегося киллера был фоторобот моего лица. И найденный на запястье трупа браслет с золотым осколком явно намекал, кто его составлял.
— Ну, Альбертик, — покачал я головой, — ну, погоди.
После чего я без раздумий поглотил золотой осколок Стихии Металла вместе с трупом и следами убийства. Двадцать семь единиц энергии раскаленным железом потекли по венам, заставляя тело силой воли перебарывать и подчинять чужую Стихию. Благо оно еще помнило, как это делается.
Остальные два трупа на меня указать не могли.
