— Так деньги, — недоуменно вытащил я пачку.
— Нет! — отмахнулась она, — блестит, говорю, что?
— Вы про это? — вынул я нефритовый осколок.
— Ой, — упала обратно на свое кресло тетка и сняла очки, — что же вы сразу его не показали!
— Вообще-то, он не мой, — с чувством дежавю вздохнул я.
— Это не имеет значения! — всплеснула руками тетка, начав судорожно что-то набирать на компьютере.
И почему всех это так удивляет? Неужели местные аристо настолько привыкли кичиться положением, что всех, кто этого не делает, сразу записывают в безродное отребье?
Поначалу я подумал, что это из-за моей одежды, но сейчас я выглядел вполне сносно. И все равно этой тетке было на меня плевать ровно до того момента, пока она не увидела осколок.
А сейчас вон как строчит на клавиатуре. В глазах добавился страх, и мимика в корне изменилась. Выдрессировали Князья простых людей, конечно, знатно. Словно личное стадо овец. Еще и окружили себя ими и стригут как хотят, ими же прикрываясь от внешних опасностей.
Удобно устроились, ничего не скажешь.
— Ваше имя, пожалуйста, — исключительно вежливо обратилась ко мне тетка.
— Маркус, — представился я, — а вы, простите, что делаете?
— Так документы вам и делаю, милок, — невинно похлопала глазами тетка, — фамилия?
Да и не было никогда. Большинство служителей Ордена были сиротами без родословной, и имен нам было вполне достаточно. Иногда за боевые отличия в Порталах, таким как я, приписывали прозвища, заменяющими нам фамилии.
С этой мыслью я стал перебирать словечки, которыми меня называли за глаза. Жестокий… кровавый… пожиратель… проклятый…
— Так не пойдет, милок, — покачала головой тетка, — фамилия нужна обязательно.
— Ладно, — вздохнул я и назвал самое безобидное из тех десятков прозвищ, которыми меня называли, — Темный.
— Маркус Темный, значит, — удовлетворенно кивнула тетка, — записала. Осталась дата и место рождения.
— Безымянная деревня на севере, — на ходу придумал я место и добавил свой реальный день рождения, — 22 декабря.
— Се-вер-ное ко-ро-ле-вство, — по слогам пробубнила она, — еще и в день зимнего солнцестояния, значит, — улыбнулась тетка, — когда день самый короткий в году.
— А ночь самая длинная, — подтвердил я.
Старик Акс всегда любил над этим шутить, а некоторые фанатики даже всерьез верили, что я Дитя Тьмы. Хотя в какой-то мере так и есть.
— А год? — спохватилась работница.
— 2695-ый, — ответил я, высчитав возраст, на который я внешне походил ближе всего.